Вот же гады! А я как раз с Коллинз собирался... А-а! Да пропади оно всё пропадом!
Милая, когда ей это было выгодно, подруга Джоан, получив в киоске открытку с космособаками, трётся о мою руку своей упругой грудью и выводит из задумчивости...
Я смотрю на зверокосмонавтов, обнимаю Коллинз и мы, поедая эскимо на скамейке, смотрим в голубое небо, задрав головы. Это я ей сказал, что сегодня над Москвой, типа, спутник пролетит. И эта наивная Хитрюга, верит мне, как Колобок...
А скоро Белку со Стрелкой запустят, и Митяев потом споёт ... https://youtu.be/dvhy33n-S0Q?t=2
Пока Ив Монтан в номере с Монро, мы с Коллинз на этаже в фойе за шторой обнимаемся и целуемся. Когда губы уже посинели Джоан просит:
- А расскажи историю неземной любви, раз уж ты такой рассказчик.
Стою за шторой и по наводке Наблюдателей рассказываю историю любви земной девушки-актрисы и попаданца из другого мира https://youtu.be/IIk4O5INb3s?t=1
Девушки любят такие рассказы с голливудским хэппи-эндом.
Получен навык "Розовые сопли 2". Ещё плюс пять процентов к симпатии для девушек, собак и сумасшедших.
3 августа 1951 года. Москва.
Утром в кинотеатре "Ударник" открылся студенческий кинофестиваль. Наши звёзды присутствовали и выходили на сцену. Риту Хейворт и Джуди Гарленд очень тепло приветствовали.
Ерофеев зачитывает повестку дня. В Доме Учёных встретятся фотолюбители, в Политехническом музее — радиолюбители, в Доме архитектора — кинолюбители, в Центральном аэроклубе имени Чкалова — авиамоделисты. В клубе «Луч» — концерт молодёжи Великобритании. В парке «Сокольники» покажут своё творчество делегаты Аргентины, Восточной Африки, Нидерландов, Франции. В Загорске, в Троице-Сергиевской лавре встретятся молодые христиане. Читает отзывы гостей из газеты. Джузеппе Скотти (Италия): "...Как можно остаться равнодушным, когда на каждой станции молодые люди, девушки, мужчины и женщины несут вам цветы, обнимают вас, пожимают руку и серьезно говорят: "Мир и дружба", расспрашивают все о вас, о вашей работе, о вашей стране? Как можно остаться равнодушным, когда на маленькой станции на Украине, земле, познавшей нацистское вторжение и оккупацию, в три часа ночи под проливным дождем сотни человек ждут, когда проедет поезд, чтобы мы почувствовали их стремление поделиться с нами миром и дружбой? Все, кажется, очень хорошо организовано, по американской системе самообслуживания, когда ты берешь все сам, без помощи официантов, готовят здесь неплохо. Никаких недостатков нет, отличные санитарные условия с душами, которыми я, естественно, уже воспользовался… Я понимаю, что нас ждут насыщенные, интересные и по-настоящему яркие дни".
Приходим с группой в МГУ в свежеобразованный Международный студенческий клуб на литературный диспут. Плэнглин выступает в роли переводчика. Студенты задают вопросы матёрым и начинающим писателям. Айзек Азимов рассказал про свои рассказы о роботах. Объяснил придуманные "три закона робототехники". Рэй Брэдбери рассказал про свои "Марсианские хроники". Его спросили, что может помешать человечеству начать освоение Марса через пятьдесят лет. Писатель ответил: "Только если люди перестанут мечтать, а будут по вечерам, вместо звёзд, любоваться фильмами в телевизоре, потягивая пиво...". Затем выступил ещё один начинающий писатель - Джером Сэлинджер. Он рассказал про свой новый роман "Над пропастью во ржи". Там его герой-школьник дерётся, бранится, ругается и совершает необдуманные поступки. Один из студентов сказал, что советской молодёжи не нужны такие книги. Плэнглин дала отлуп:
- Правда о жизни может быть не такой уж приятной. Но, в любом случае правдивую книгу читать интереснее, чем вымыслы про "потёмкинские деревни".
Хорошо, что не сказала про передовые колхозы...
После диспута недовольный студент, что задавал вопрос подошёл и сказал Плэнглин что-то резкое. Та ответила ещё резче. Студент бросил в толпу:
- Вот из-за таких как эта...
Он попытался взять Машу за шиворот, но, та вывернулась и, оступившись, упала в проходе. Я на автомате зарядил бузотёру в грудь. Несильно, но, тот перелетел через парту и застонал под скамьёй. Меня схватил за плечо "дружок" пострадавшего. Я и этому зарядил в челюсть. Итог - привод в милицию. Выбитый зуб у "дружка", который к тому же оказался тем самым Михаилом Горбачёвым. Из отделения милиции пришлось Семичастному звонить, чтобы помог загасить конфликт. В знак примирения отстегнул пятьсот рублей Горбачёву на новую фиксу.