Два из них были заняты женщинами средних лет, довольно красивыми, с короткими черными стрижками.
На столике стоял маленький золотистый пузырек. При его появлении пузырек моментально исчез. В воздухе висел тонкий запах духов и кокаина.
Они выжидательно посмотрели на него. В их глазах читалась, по меньшей мере, недоброжелательность. Та, что сидела в правом кресле, была покрасивее, но смотрелась старше — выражение ее лица почти не изменилось она, только слегка повела бровями.
Вторая, сидевшая к нему полубоком, выглядело несколько грубовато, похожа на немку. Она повернула к нему лицо и тихо фыркнула, всем своим видом показывая, что он лишний.
Если одна из них — Никитина, то я здорово ошибался, — подумал Василий, вспомнив свое описание, данное Наташе.
— Что вы здесь делаете? — грубо спросила сидевшая боком.
— Мне, собственно, нужна Никитина, — ответил Василий, высверливая взглядом отверстие между ее глаз.
— Что вы хотели? — спросила вторая несколько миролюбивее. — Никитина, это я. — Она сделала неопределенный жест рукой, который можно было истолковать совершенно по-разному.
Василий опустил глаза на стол. Там стояла пепельница, в точности повторяющая ту, из секретарской. Возле нее лежала тонкая белая пачка с нарисованные голубым вьющимся стеблем. Чуть ниже стояло короткое элегантное слово — Вог.
Василий впился глазами в пачку. Женщины, женщины, — подумал он. Даже если вы и не виноваты, то все равно виноваты.
— Мне нужно с вами поговорить, — открыл рот Василий, чувствуя себя немного скованно.
— Говорите, — сказала она холодно.
Василий посмотрел ни вторую женщину. Ее злые глаза глядели ни него не мигая.
— Вы работаете в страховой фирме «Небо и Земля».
— Ну и что. Какое вам до этого дело?
— Мне то никакого, — ответил Василий. — А вот компетентные органы очень интересуются…
— Чем? — спросила она, закуривая. Держалась она великолепно. — И вообще, кто вы такой? Василий переступил с ноги на ногу.
— Это не имеет ровно никакого значения. Вы случайно не в курсе, что происходит в вашей фирме?
— Обыкновенная работа, — ответила она и повысив голос сказала, — по-моему, нам не о чем разговаривать. Дверь позади вас.
Василий усмехнулся.
— Вы очень спешите. Я бы хотел поподробнее услышать о страховках. Не о тех, условия которых висят ни стене, а о других. Тех, которыми занимался Яков Семенович, царство ему небесное.
Никитина чуть-чудь побледнела, а вторя женщина переменила позу и смотрела как-то исподлобья и немного насмешливо.
Несомненно, они узнали его, но никак этого не показывали. Тонкие пальцы Никитиной с сило вдавились в кожу кресла. Ее подруга выглядела спокойной.
Василий молчал и ждал чистосердечного признания. Тишина словно повисла с потолка на тонкой ниточке, готовая в любую секунду сорваться оттуда кому-нибудь по голове.
— Это не ваше дело, — снова повторила она, на этот раз, более тихим голосом. — То, что мы делаем — законно, только слегка аморально. Но, в любом случае, вас это не касается.
— Да… — протянул Василий, — исчезновение людей вы считаете слегка аморальным… Убийство менеджера — тоже слегка аморально? Да?!
Она хотела что-то сказать, но с ее губ сорвалось шипение, она покраснела и встряхнула головой.
— Вы!.. вы… не понимаете о чем говорите?! Вы думаете, все просто, да? Какие у к черту исчезновения?!! Зачем вы мне голову морочите? — Она уже почти кричала, — вы хотите денег? Да подавитесь!!! — откуда-то в ее руке появилась пачка десятитысячных и она швырнула их ему в лицо.
Купюры зашуршали, затрепетали как крылья птиц и покрыли собой серый ковролин. «Не меньше миллиона», — подумал Василий.
Она смотрела на него ненавидящим взглядом и казалось, совсем разучилась моргать.
— И тем не менее, — сказал Василий. — С этим надо смириться, вы страхуете похищенных людей. Что вы с ними делаете? Убиваете? Продаете?
Никитина уже пришла в себя. Она качала головой и шептала:
— Убирайтесь вон! Вы ненормальный, вы больной человек! Мы занимаемся обычным бизнесом и вас это не касается…
Василий смотрел на нее и думал, что не так-то все и просто. Или она великая актриса, или остается один Карташов, который не вылазит из-за границы. Больше никто. В принципе, Карташов мог сделать все один. Однако мужчины никогда не курят дамские курительные палочки.
Василий вышел в фойе, посмотрел по сторонам, потом медленно спустился на первый этаж.