— Наверное, — согласился Архипов и посмотрел на заднее сиденье машины. Рядом с Деевым лежал бинокль ночного видения. «Молодец Троицкий», — подумал Архипов. Сидеть таким образом им приходилось не впервые. Поэтому каждый знал, чем это грозит. Начиная с отекших ног и спины и заканчивая слезящимися от усталости глазами.» Было бы ради чего», — говорил в таких случаях Троицкий. Архипов включил радио на маленькую громкость.
— Через месяц в нашем городе, — замурлыкало оно, — состоится международный фестиваль искусств. Госпожа Никитина просит звонить заинтересованных лиц по телефонам…
— Опять… — недовольно проворчал Доев.
После рекламы заиграла музыка.
По опыту они знали, как распределять дежурство. Один смотрит, другой спит, а третий и не спит и не бодрствует, подстраховывает. Потом все передвигается на один.
В машине была рация и через день дежурства Архипов передал в управление, где они и чем занимаются. Литвинов спросил, не нужно ли подкрепление, Архипов ответил, что нет. Периодически кто-нибудь выходил за продуктами.
В боковое стекло машины кто-то постучал. Архипов дремал на заднем сидении, но моментально проснулся и взглянул в окно. Там стоял маленький мальчик с оранжевым резиновым мячом.
— Дядя, пойдем поиграем, — услышал капитан через закрытое окно, мальчик смотрел на него добрыми глазами и показывал в сторону футбольной площадки. Архипов открыл дверь машины.
— Давай как-нибудь потом, — сказал он. — А ты, лучше, иди домой. Как раз мультфильмы начались…
Малыш укоризненно посмотрел ни него и обдумав что-то про себя, кивнул. Архипов удовлетворенно откинулся на сидении. Сколько еже ждать? А если он не придет? Бросил труп и все… Так думал капитан под конец второго дня дежурства. Пенсионеры быстро привыкли к машине у дома и не обращали на нее никакого внимания. Или делали такой вид.
Ночь прошла спокойно. В подъезд забегали только кошки.
На третий день Архипов отпустил выбившихся из сил помощников по домам и остался один.
— Я еще немного покараулю, а вы завтра в управление. К вечеру постараюсь подъехать. Надо вывезти труп.
С наступлением сумерек пенсионеры разбежались по домам. Архипов потянулся. Спина затекла так, что представляла собой застывшую доску. Он взглянул на часы. Уже без двадцати двенадцать.
Если ничего не случится, завтра с утра надо ехать в управление, хватит. Андрей разложил сидение и полулежа наблюдал за подъездом.
Ближе к трем часам ночи глаза начали закрываться сами собой, негромкая медленная музыка убаюкивала. Архипов уронил бинокль на грудь.
— Фу, — фыркнул он, подскакивая. — Сколько же я проспал? — поглядев на часы он успокоился. Три минуты. Всего три минуты, это не страшно.
Вдруг что-то заставило его взять бинокль в руки. Серая тень, более плотная, чем окружающая ночь, казалось, промелькнула под распускающимися деревьями.
Архипов всмотрелся. Наконец-то! Мышка в мышеловке. Молодой, среднего роста парень в спортивном костюме и кроссовках, озираясь, вслушивался в ночную тишину. Убедившись, что все спят, он незаметно прошмыгнул в подъезд, удерживая под рукой пакет.
Вызывать по рации подмогу Архипов не хотел. Поднимется шум, маньяк может уйти, Чуть подождав, и проверив фонарь, капитан вылез из машины. Нервы были на пределе.
Пройдя по подвалу три четверти пути, Архипов погасил свой фонарь. Из-за угла падал свет и доносились звуки передвигаемого по полу предмета. Человек тяжело дышал.
Архипову приходилось уповать на то, что его визит получится неожиданным. Положив свой фонарь на землю, он взял пистолет двумя руками и прыгнул в поток света.
— Стоять!!! — заорал он. Свет ударил в глаза и сперва он даже не видел, кому кричит, но быстро освоился. Тень дернулась. — Руки за голову!! К стене!
Рядом с молодым человеком лежал мешок с наполовину загруженным туда телом девушки. Глаза маньяка судорожно перебегали с мешка на Архипова. Он еще не понял, что произошло.
— К стене, скотина! — еще громче крикнул Архипов, целясь ему в грудь. Маньяк наконец заметил пистолет и дрожа, поднял руки. Он не знал, что ему делать и его движения были какими-то судорожными. Пятясь к стене он заскулил.
— Это не я, она сама… Это моя сестра… не убивайте меня!
— К стене! Руки за голову! — Молодой человек, казалось, не слышал приказаний.
— У нее передозировка… это она сама. Я не виноват… Он трясся как осиновый лист на электрическом стуле. Архипов взглянул на иссиня-белое лицо девушки и ее обнаженное грудь, торчащую из мешка.
— Сама, да?! — злость заполнила его всего. — Туда она тоже сама залезла?! Подонок! К стене!!!