Аманда смотрит на меня с легкой грустинкой во взгляде:
– За редким исключением – нет. Поверь моему опыту. Так что Дэйва вполне устраивает, что ты просто рядом с ним. Он не станет мучить тебя душещипательными вопросами вроде "А правда ли ты меня любишь?" или "Любила бы ты меня, будь я последним нищим?" – она качает головой. – Такие вопросы редко посещают мужскую голову.
Я молчу, переваривая её слова. В них есть своя правда, но почему-то от этого не становится легче. В памяти всплывает фотография Виктории, которую я видела в на её странице в соцсети – яркая, живая, с искрящимися глазами. Интересно, задавалась ли она когда-нибудь такими же вопросами? Или её любовь была той самой – идеальной, не знающей сомнений?
– Знаешь, что самое паршивое? – я провожу пальцем по краю чашки. – Когда я вижу её фотографии, я не могу её ненавидеть. Она такая… настоящая. Красивая не только внешне. У неё в глазах столько жизни, столько света. Я даже понимаю, почему они оба…
– Одри, – Аманда прерывает мой поток самобичевания, – прекрати идеализировать её. Она была живым человеком, со своими недостатками и проблемами. То, что ты видишь на фотографиях и в воспоминаниях мужчин – это уже не она. Это образ, который они сами создали.
Я нервно заправляю прядь волос за ухо:
– Вчера я нашла её старый блог. Представляешь? Сидела до трех ночи, читала. Она писала так искренне, так открыто… О своих страхах, о любви к ним обоим, о том, как пыталась все исправить.
– Что прям так открыто писала о них?
– Нет, там всё было завуалированно. Никаких имён. Только метафоры. Но я как женщина поняла о чём речь.
– И что это тебе дало? – в голосе Аманды слышится неодобрение.
– Понимание, наверное. – Я поднимаю глаза на подругу. – Она тоже сомневалась. Тоже не знала, правильно ли поступает. Только вот у неё уже нет шанса что-то изменить, а у меня…
– А у тебя есть, – твердо говорит Аманда. – И ты тратишь его на погоню за призраками. Одри, послушай меня. – Она берет меня за руку. – Ты не можешь соревноваться с идеальным образом мертвой женщины. И не должна. Твоя задача – создать свою историю. Свои отношения. Без оглядки на прошлое.
– А если я не смогу? – мой голос дрожит. – Если всегда буду чувствовать себя второй? Заменой?
– Тогда тебе придется решить – готова ли ты принять это или лучше уйти. Но решать нужно здесь и сейчас, основываясь на том, что происходит между вами тремя, а не на истории, которая давно закончилась.
Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как внутри всё сжимается от этих слов. Уйти… Сама мысль об этом причиняет почти физическую боль.
– Ты знаешь, – говорю я тихо, – иногда мне кажется, что я попала в какой-то любовный треугольник с призраком. Только вместо того, чтобы бороться с соперницей, я пытаюсь… – я запинаюсь, подбирая слова, – пытаюсь соответствовать ей.
– И как успехи? – Аманда приподнимает бровь.
– Паршиво, – я горько усмехаюсь. – Знаешь, что Джейсон сказал на днях? Что я напоминаю ему Викторию тем, как держу чашку. Представляешь? Такая мелочь, а у меня внутри всё оборвалось. Я даже пить перестала при нем.
Аманда качает головой:
– А Дэйв? Он тоже сравнивает?
– Нет, – я задумываюсь. – То есть… он вообще редко говорит о ней. Но иногда я ловлю его взгляд… Знаешь, такой отсутствующий, словно он смотрит сквозь меня, куда-то в прошлое.
– И что ты чувствуешь в такие моменты?
Я обхватываю себя руками, словно пытаясь защититься:
– Ревность. Боль. Желание встряхнуть его и крикнуть: "Я здесь! Я живая! Посмотри на меня!" – я понижаю голос, замечая, что несколько посетителей обернулись. – А потом мне становится стыдно. Она умерла, Аманда. Умерла! А я ревную к памяти о ней.
– Это нормально, – мягко говорит подруга. – Ты же человек, а не святая. Но подумай вот о чем: может быть, дело не в Виктории? Может, настоящая проблема в том, что ты не уверена в своих чувствах к ним обоим?
Её слова ударяют под дых своей прямотой. Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
– Я… – начинаю я и осекаюсь. В горле пересыхает, и я делаю глоток остывшего кофе. – Знаешь, что самое страшное? Когда я с Джейсоном, мне кажется, что это оно – то самое, настоящее. А потом я вижу Дэйва, и он такой… надежный, понимающий. И я путаюсь окончательно.
– А может, ты просто боишься? – Аманда наклоняется ближе. – Боишься сделать выбор и взять на себя ответственность за него?
– Виктория не боялась, – вырывается у меня. – Она ушла от Джейсона к Дэйву, когда поняла, что любит его больше. У неё хватило смелости.
– И как это сработало? – Аманда поджимает губы. – Судя по тому, что ты говорила, она до последнего металась между ними.