Сегодня маски будут сорваны, и все узнают правду. Я глубоко вдыхаю, собирая остатки мужества. Пора.
Кондиционированный воздух в зале суда не спасает от удушающей духоты – здесь слишком много людей. Массивные хрустальные люстры под высоким лепным потолком отбрасывают причудливые тени на строгие деревянные панели стен, создавая гнетущую атмосферу. Воротник блузки неприятно впивается в шею, а на ладонях выступает испарина.
В нескольких рядах впереди замечаю напряженную спину Дэйва в безупречно отглаженном костюме. Его широкие плечи застыли, словно высеченные из мрамора. Он на секунду оборачивается, и в его карих глазах читается молчаливая поддержка, от которой становится чуть легче дышать.
Моника стоит за дубовой трибуной, нервно теребя перламутровую пуговицу на сером костюме-двойке. Её голос, хоть и дрожит, четко разносится по всему залу благодаря превосходной акустике.
– Объясните суду, зачем вы пытались убить мисс Лонгфорд? – её тон профессионально бесстрастен.
– Виктория Винсент связалась со мной через защищенный мессенджер, – подсудимая говорит с вызовом, расправив плечи. – И предложила полмиллиона долларов за устранение Одри Картер. – Она бросает в мою сторону колючий взгляд, полный застарелой ненависти. – Деньги мне были необходимы, так как мой бывший муж после развода не оставил мне ничего. Ну и к Одри у меня была личная неприязнь… она разрушила мою семью.
– Ваша честь, – прокурор выпрямляется, – хочу обратить внимание суда на критически важный факт. Виктория Винсент скончалась три года назад. У нас есть официальное свидетельство о смерти и результаты вскрытия.
– Вы знали о смерти Виктории Винсент, мисс Грант? – в голосе прокурора звучит плохо скрываемое торжество.
– Знала, – отвечает подсудимая, и по залу проносится удивленный шепот.
– То есть вы утверждаете, что с вами связался призрак? – прокурор иронично приподнимает бровь.
– Не призрак. Виктория жива.
– Вы встречались с госпожой Винсент лично? – прокурор медленно приближается к трибуне, постукивая дорогим паркером по ладони. Его туфли беззвучно ступают по ковровой дорожке.
– Нет, всё общение было только онлайн. Но она организовала передачу денег. У меня есть доказательства.
Кровь стынет в моих жилах, а к горлу подкатывает тошнота. Как умершая три года назад женщина могла заказать мое убийство? Паника накатывает новой удушающей волной. Либо Виктория инсценировала свою смерть и на самом деле жива, либо за всем этим стоит кто-то другой, использующий её имя как прикрытие?
Судья хмурится, его густые брови сходятся на переносице. Удар молотка эхом разносится по притихшему залу:
– В свете вновь открывшихся обстоятельств объявляется перерыв для проведения дополнительного расследования. Заседание переносится на следующую неделю.
По залу проносится взволнованный шепот. Я чувствую, как земля уходит из-под ног – этот кошмар еще далек от завершения, и самое страшное, возможно, впереди.
Выхожу из душного зала суда, всё ещё не в силах прийти в себя от услышанного. Сердце колотится где-то в горле, а в висках стучит кровь. Среди расходящихся людей в строгих костюмах отчаянно ищу взглядом своего мужа. Наконец замечаю его высокую фигуру у колонны.
– Дэйв, ты слышал весь этот бред? – мой голос дрожит. – Я в ужасе. Если Виктория действительно заказала меня Монике… Что если она не остановится? Вернётся, чтобы закончить начатое?
– Одри, милая, – Дэйв берёт меня за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я понимаю твои страхи, но давай мыслить рационально. Виктория мертва уже три года. А Моника… она просто следила за тобой, изучала. Помнишь записку на кладбище? Ту, что привела тебя на склад?
Киваю, чувствуя, как к горлу подступает комок.
– Она прекрасно знает о твоей одержимости идеей, что Виктория жива. И использовала это против тебя. Это её последняя месть – заставить тебя жить в страхе. Ей больше нечего терять, впереди только тюрьма.
Слова Дэйва звучат убедительно, но червячок сомнения всё равно грызёт изнутри. Что если Моника оказалась хитрее, чем я думала?
– И зачем Виктории тебя убивать? – продолжает муж. – Вы даже не знакомы.
– Из-за тебя, – выдыхаю я.
"И Джейсона", – добавляю мысленно, но вслух этого не произношу.
– Это просто абсурд, – качает головой Дэйв. – Инсценировать собственную смерть, скрываться годами – и всё ради того, чтобы убить мою новую жену?
Прикусываю губу. Да, в его словах есть логика. Похоже, Моника действительно добилась своего – посеяла в моей душе семена страха. Её месть удалась.