– Поэтому я ничего не заметил. Да и с чего бы мне что-то замечать за ней, – добавляю я, мысленно проклиная тот момент, когда позволил себе поверить, что всё идёт по моему плану.
В голове проносятся мысль уничтожить его прямо сейчас – достаточно лишь сказать правду о том, что произошло десять минут назад на этом самом столе. Но что-то удерживает меня.
Дэйв тяжело вздыхает, и я замечаю, как осунулось его лицо.
– Ладно, я собственно за этим и заезжал, чтобы узнать у тебя о ней. Я места себе не нахожу. Её поведение для меня загадка.
Его очевидные страдания должны были бы принести мне удовлетворение, но вместо этого я чувствую только пустоту. Они уже расстались. Это страсть потеряла всякий смысл. Одри просто использовала меня, чтобы окончательно сжечь мосты с Дейвом.
– Хочешь сегодня оторвемся? Найдем тебе девушку, чтобы отвлечься. Или девушек? – слова слетают с языка автоматически, пока в голове бушует ураган из злости, разочарования и уязвленного самолюбия.
– Нет, спасибо, но мне сейчас не до этого. Я только с самолёта, поеду домой спать, – отвечает он, поднимаясь.
– Ну как знаешь, – говорю я, – Двери моего клуба всегда для тебя открыты.
Смотрю, как он уходит, и чувствую, как внутри все клокочет от ярости.
Одри
В висках стучит кровь, пальцы дрожат так сильно, что я едва могу справиться с молнией платья. Ткань липнет к влажной от волнения коже, и каждое прикосновение отдается болью. Джейсон застыл у окна – его силуэт четко вырисовывается на фоне огней клуба. Я вижу, как напряжены его плечи под рубашкой, как сжаты в кулаки руки.
– Ты не сказала, что вы расстались, – его голос режет воздух словно осколок льда. Внутри всё сжимается от этих интонаций, таких чужих, таких далеких от тех, что я слышала всего совсем недавно.
– Джейсон, – мой шепот тонет в тишине комнаты. Делаю шаг вперед, но его резкий жест останавливает меня. Пол под ногами кажется зыбким, неустойчивым.
– Зачем ты солгала? – он оборачивается так стремительно, что я отшатываюсь. Его глаза… Господи, его глаза сейчас как черные дыры, затягивающие в бездну ярости и презрения. – Я думал… – слова застревают у него в горле.
Что-то внутри меня ломается. Острые осколки впиваются в сердце, когда я понимаю истинную причину его гнева.
– Ты думал, что я изменяю Дэйву с тобой? – мой голос срывается на истерический смех. Горло сжимается, словно в него впились тысячи игл. – И это делало меня привлекательной для тебя? Запретный плод слаще?
Воздух между нами густеет, становится тяжелым, как перед грозой. Я вижу, как дрожат его пальцы, когда он проводит рукой по лицу.
– Ты не понимаешь… Ты всё испортила.
Его слова бьют наотмашь, безжалостно. Слезы обжигают глаза, но я не позволю им пролиться. Не сейчас.
– Нет, это ты не понимаешь! – мой крик отражается от стен просторной гостиной, возвращается эхом боли. – Эта неделя… всё, что было между нами… Это было настоящим. Я чувствовала это каждой клеточкой тела. Каждым вздохом. Каждым биением сердца. Неужели для тебя это ничего не значит только потому, что я свободна?
Он стоит у окна, его широкие плечи напряжены. Он даже не поворачивается ко мне. Закатное солнце очерчивает его силуэт, делая похожим на темного ангела. Его смех – как битое стекло, острый и ранящий.
– Значит? – в его голосе лед. – Ты лгала мне с самого начала. Как я могу верить хоть одному твоему слову?
Комната кружится перед глазами. Воздуха не хватает, словно кто-то выкачал его весь из помещения. Хватаюсь за спинку кресла, пытаясь устоять на ногах.
– Я не лгала о своих чувствах! – рыдание вырывается из груди против воли. Мои пальцы дрожат, сжимая мягкую обивку.
– Достаточно, – он наконец поворачивается, и его взгляд пронзает меня насквозь. – Ты сказала, что это временно, пока Дэйв в командировке. Значит так и будет.
Ноги подкашиваются. Каждая клетка тела наполняется болью и отчаянием. Неужели вся эта страсть, все эти ночи были лишь игрой?
– Значит, это правда… вот кто ты на самом деле? – мой шепот похож на предсмертный хрип. По щекам катятся горячие слезы. – Тебе просто нравилось думать, что ты трахаешь девушку друга? В этом весь смысл?
Его молчание оглушает сильнее любого крика. Секунды растягиваются в вечность. Джейсон медленно застегивает пуговицы пиджака, будто готовясь к важной встрече, а не разбивая мне сердце.
– Ты с самого начала знала это, – хладнокровно произносит он, поправляя манжеты. В его глазах нет ни тени эмоций. – Не строй из себя жертву.
Хлопок двери словно выстрел в висок.