Но вы скажите обычный парень,
Таких много.
Вы не посмотрите в мои глаза,
Какой он худой, скажите вы,
И не обратите внимания на мои шрамы.
Кто он такой?
Вас это не волнует,
Вы хотите рассказать мне свою историю, и я вас выслушаю,
Я умею слушать,
Хорошо это или плохо.
Но вот только я еще не встретил своего слушателя,
Если я, когда ни будь встречу человека, который услышит меня,
Возможно тогда мне придётся бросить писать свой дневник,
Но я знаю, что этого не произойдёт,
Ведь я урод.
***
Они не слушают, они не чувствуют, не слышат самих себя.
А урод здесь я. Я знаю кто я, и знаю за что меня можно осудить.
Я так больше не могу,
Черт. Мне нужно что-то написать,
Я не пишу стихов, не сочиняю,
Поэм и вовсе не люблю любовь,
Слишком уж много пробелов и проблем,
В моей голове. Я заперт в четырех стенах,
И нет мне выхода,
И лишь хочется мне кричать.
Забери меня домой, забери меня домой,
Я хочу быть дома.
Видеть улыбки на стенах,
Чувствовать запах,
Видеть тебя в прекрасном красном платье,
Вечером.
Сжигать свечи и мосты,
Людей покушать, и умолять не для меня,
Я свободен думать на ветру.
Но я запер в четырех-стенах,
И я лишь прошу забери меня домой.
Сломай мои кости, но забери меня,
Выкинь это что-то внутри меня, будто бы ребенка.
Иногда мне кажется было бы лучше, было бы лучше мне…
Если бы ты, забрала меня.
Увези, спрячь.
Накорми меня ложью и обещаниями.
Мило посмейся своей улыбкой что бы я все забыл,
Совсем все забыл,
Но никто не заберет меня домой, никто не заберет,
Мои брошенные кости.
И я буду лишь смотреть как всё уходит,
Как всё исчезает.
И больше нет четырех стен.
И больше нет ничего.
Лишь боль.
Дословно сказала она,
Когда ты проломил мою грудную клетку,
Я вздохнула в последний раз и больше никогда и больше никогда.
Я смотрела на тебя, своими промокшими глазами,
И больше никогда и больше никогда не посмотрю,
На твои красные руки.
На твои красные глаза.
Ты пробил мою грудь.
Мы молоды и с легкостью бытия смотрим на свое и ваше будущее,
Нам все равно что с нами будет.
Нам все равно что будет с вами.
Мы сломаны, но все еще дышим.
Все еще идем вперед.
Все еще пытаемся любить,
Если вы способны любить,
Если вы способны дышать, то вы везунчик.
Вы красивы, вы молоды и счастливы,
Не забудьте это.
Не забудьте этого, когда будите сидеть в своей комнате и пялиться в телевизор,
Смотреть тупое шоу на нем.
Улыбаться своим или чужим детям,
Не забудь, как вы были покорны, влюблены и свободны.
И если я до живу, и если я сейчас посмотрю в твои глаза,
Будешь ли ты смотреть на меня тоже?
Ведь я сломлен, как и многие из нас,
Я пытаюсь жить и веселиться, как и многие из вас,
Как и многие из вас пытаюсь строить свое будущее,
Но мои мысли темны.
И этой ночью я пытаюсь разглядеть свою молодость в твоих глазах,
И в отражении зеркала вижу лишь печаль в глазах,
Ты пробил мою грудную клетку, сказала она дословно.
И вздохнула в последний раз,
И сказала в последний раз,
Вы счастливчик если вы способны…
Способны выйти из своей комнаты.
Это правда.
Я просто силуэт, который ты скоро забудешь.
Просто силуэт с бесчувственным лицом.
Сколько же всякого дерьма во мне,
И лишь одна секунда и все катиться прахом,
Лишь одна секунда и я забываю твое имя,
Лишь одна секунда и я забываю твой запах,
Я помню, как мы встретились и в первые поцеловались.
Ты заставила меня смущаться,
И я сказал,
Круто.
Я сказал круто,
Ты мне нравишься…
Но это было ужасно,
Лишь одна секунда и я пропадаю из этого мира,
Лишь одно мгновения, и я забываю твое имя,
Твой запах выветривается, и я забиваю на тебя,
И на весь мир огромный болт.
Посмотрев на меня можно сказать,
Да он никчемен,
Что-то мямлит про себя,
Но когда она поцеловало меня.
Это было отвратно.
Меня стошнило бы,
Но я умею себя контролировать,
И мне плевать,
ПЛЕВАТЬ.
Что вы скажите или подумываете обо мне,
Я забываю все что было секунду назад,
Но я помню тот день.
Он был будто бы вчера сказал бы я если бы был поэтом,
Но я ненавижу поэтов,
И ненавижу стихи,
Я утопаю в прозе и готов вспоминать каждую секунду своей жизни что бы причинить себе вред.
Что-бы причинить себе любовь.
И я ломаю свои инструменты, свои кости.
Мне трудно дышать,
Трудно идти после этой секунды,
Это было лишь раз.
И было это отвратно.
Мне тогда пришлось вернуться к ним,