Вера разбудила меня не просто так, Люся, хозяйка квартиры не могла попасть в дом, а я спал, очень крепко спал, но я просыпался в 7 часов утра.
Остальная часть записи забыта.
11 февраля.
Я должен это сделать.
15 февраля.
Я кое-что понял, наконец-то для себя, я хоть что-то понял сейчас. Она причиняет мне боль, её любовь душит меня, и я хочу уйти, я хочу расстаться, я хочу развестись, но я не знаю, как мне, я не знаю, моя спина кровоточит, моя спина болит, и она снова едет туда, её это восхищает, но я не из таких людей, я не могу и должен сказать ей правду, что я больше не люблю её, после всего этого, я не люблю её.
16 Февраля.
Она выходит замуж за военного.
Когда я услышал об этом, у меня возникло ощущение дежавю.
Но я в первые слышал об этом, и, если бы я только знал об этом, я бы никогда не писал и не сказал того что было написано и сказано, но сожалеть мне не о чем, слова сыграли свою роль, теперь они мертвы.
21 февраля.
Я должен поставить в этом точку, что я еще мог сказать, что еще я мог рассказать вам, ничего больше нет, пора заканчивать.
Это рай.
Одиночество.
Это конец.
Одиночество.
Это моя лучшая работа.
Я оцепенел.
И сам не знал.
Я оцепенел, и я должен был понять, что я, оцепенел и сам не понимаю, увидев пустые лица стало проще дышать, лишь обычный кабинет, не дающий толка, пустые лица бездушное дыхания наполняющая желудки, лица стали заполняться, открываясь из их ртов, выдыхая кислотные жидкости, выплёскивая слюни, видя это видя их было что-то еще, был кто-то еще.
Ее желания жить заставило меня открыть собственно имя и сказать, что я жил среди лесов жил среди дождей, дерьмо заполняло мои улицы, и мама всегда мне говорила, что однажды я найду там плавающие бриллианты.
- Я спросила твое имя, мне не нужно знать, как ты жил подумала она.
- Мое имя.
Они смотрели на меня, молча все молчали, а мне стало не по себе мне стало страшно
не от страха боясь сказать.
Оцепенел ведь я и не ждал.
У меня было имя, я всего лишь ждал пока она не скажет, не даст указа присесть, мысли начали делиться, я бы назвал это делимой границей, нет тогда я назвал это по-другому, но еще одна сигарета убила мою мечту жить не в этом дерьме, меня занесло куда-то не туда по всем фронтам понятиям жить и делиться что-то было не так, но я хотел сказать, что это ты вдохновила меня на это.
Это ты вдохновила меня на это.
Начало истории без самой истории к жизни.
И она сказала что бы я сел, сказала что бы вел себя по проще, я был будто бы в самой черной одежде и пытался думать не образами что делал чаще всего всегда, мне пришлось присесть, ведь за дверью стояла моя мама, и она бы не одобрила моего ухода, но что то заставило меня оставаться и потом и потом и еще, каждый раз, с каждым днем их лица заполнялись, я узнавал их имена их очертания, мог услышать их каждый шаг, ты поэт сказала одна из них, я не поднимал головы смотрел под стол, скажи нам кое что, скажи нам что ни будь, я видел лишь что она не смотрела на меня, каждый перерыв я выходил, нет почти мечтал выбежать и поднести огонь к своему лицу, мне становилось страшно что так умрет моя мечта, это единственно за что я держался, когда пытался справиться с этими мыслями, но все слова, все буквы попросту стирались в моей голове когда я смотрел на тебя.
И снова все было не так, обманывал ли я? приукрашивал ли я? Возможно, да и нет.
Я тогда и не заметил тебя, тогда я и не смотрел на тебя, тогда никто ничего и не спрашивал у меня, тогда я спокойно и без проблем мог назвать свое имя, у меня не было проблем, я мог справиться с чем угодно, но я тонул все глубже, тонул и тонул все глубже это было слишком сильным для моего тела.
Образования и проявления меня в твоей голове, когда это произошло ты обратила на мои дрожащие колени и руки, свое драгоценное внимания?
Смотрел ли я на чертову луну, думая о том лишь, отпустило оно бы меня когда-нибудь, я перестану смотреть на этот текст и если хватит сил я расскажу о том, как ошибся, тогда, как пошел не по тому пути, что хотел лишь однажды и навсегда, усталость пробивалась через мои легки, дыхания перекрывалось хотелось бежать и прятаться слишком много всего, слишком много для меня, слишком много для вас.
Лишь спустя пару месяцев я обратил внимание, что у тебя был голос, и он был куда сильнее чем у кого-либо еще, настолько сильным что заставил поднять мои глаза на твое лицо
не большие очертания у всего оно было, я знал всех и видел уже каждого, но с тобой было что-то другое, говорят, что было что-то не то, самая умная я слушал бы что ты говоришь, но я забегаю вперед, будешь ли ты плакать, когда будешь читать это, и знать на сколько сильно мы все ошибаемся в выборе своей мечты, но сейчас я устал.