— Степаныч мог это сделать? — вдруг задал встречный вопрос Мурад.
— Не исключено, — ответил Паша.
Мурад молчал, сидящий рядом человек вновь что-то начал говорить ему на ухо. Наконец Мурад заговорил:
— То, что ты приехал ко мне — хорошо. Не боишься. Но дело в другом. Я долго подбирался к Роберту, так как он выводил меня на нужных людей. Я полгода выстраивал эти отношения. Это большой бизнес — там многое делается на доверии. И теперь люди не хотят со мной работать, потому что им не нужны такие проблемы. На кону стоит крупный договор, и я представляю здесь интересы больших людей. Если мы спокойно не сможем расчистить дорогу для сделки, то через неделю начнётся война. И первыми под каток попаду я и Степаныч. Но я не думаю на него, это не его уровень. Крышевать киоски и стоянки это одно, а брать под опеку завод — совсем другое.
Мурад сделал небольшую паузу, затем продолжил:
— Попробуй прощупать через ментов, может быть, они здесь замешаны? У тебя осталось два дня по факту — потом меня вызовут на родину, а сюда приедут совсем другие люди. Я хотел приставить к тебе человека, но передумал — тебе можно доверять. Тебе дадут мой номер телефона — если нужно будет моё вмешательство — звони сразу мне. Не Степанычу, а мне. Теперь иди.
Паша встал из-за стола и кивнул Мураду и вышел из кабинки. Парня возле барной стойки уже не было. Вслед за ним вышел один из людей Мурада и дал ему листок с записанным на нём номером телефона.
Паша вышел на улицу и сел в тачку. Было уже поздно, но его волновал ещё один вопрос, который нужно было решить безотлагательно. Он завел машину и поехал к Светке.
5.
Было уже ближе к полуночи, когда Паша припарковался возле пятиэтажной хрущёвки. Возле подъезда кучковалась компания молодых людей. Двое сидели на спинке скамейки, один играл на гитаре и пел дворовую песню. Вокруг толпились еще несколько человек — парни и девушки шестнадцати — восемнадцати лет. Парень отчаянно бил по струнам и громко орал песню:
— Туманный вечер на город опуститО,
Погасли свечи, и дело шитО-крыто,
Укутав плечи, гуляют сеньоритЫ,
С туманным взором и строго по тарифу.
В магнитофоне кассета Челентано,
А мы на съеме и снова пьянЫ, пьянЫ,
Давайте деньги – очищены карманы,
В кармане "Camel" и три пакета плана…
Паша закрыл машину и, когда проходил мимо компании, один из парней обратился к нему:
— Сигаретки не найдется?
Паша молча достал пачку и протянул пареньку.
— Можно две, не в падлу? — начал наглеть парень.
— Оставь себе, — ответил Паша и махнул рукой, заходя в подъезд.
— От души, — услышал он вслед, и сразу за этим послышались другие молодые голоса:
— О, покурим?
— Давай делись…
Паша поднялся на третий этаж по лестнице среди гор мусора — бычков, бутылок и битого стекла. Обшарпанные стены были исписаны похабными надписями и простыми граффити. Он остановился возле двери, обитой коричневым кожзаменителем, и нажал кнопку звонка. Внутри квартиры раздался дребезжащий звук. Никто не откликался. Паша позвонил ещё раз.
— Сейчас, — послышался женский голос.
Через минуту он услышал, как ключ поворачивается, и из-за приоткрытой двери показалось лицо девушки лет двадцати пяти с растрепанной прической и заспанными глазами, запахивающей на себе старый домашний халат.
— А, Паша, это ты? — произнесла девушка, и её лицо приняло спокойное выражение. — Что ты так поздно?
Паша вошёл в квартиру и прикрыл за собой дверь. Судя по обстановке, хозяева жили бедно: старая обшарпанная мебель, грязные обои и закопченные от времени потолки, по полу валялись детские игрушки, а в коридоре на импровизированных бельевых веревках сушилось детское бельё. В квартире стоял запах еды, детских пеленок и забитой канализации.
— Проходи, Паша. Чай будешь? — сказала девушка, заходя на кухню и закуривая сигарету. — А я детей укладывала и уснула сама. Потом сквозь сон слышу звонок, думаю, Ромка пришел, но у него ключи свои есть — кто это, думаю?
— Слушай, Света, где Рома? — спросил Паша, встав в дверном проеме и подперев плечом косяк двери.
Света вновь изменилась в лице — оно вдруг приняло испуганное выражение.
— А я тебя хотела спросить? — проговорила онА упавшим голосом. — Он три дня тому назад ушёл из квартиры и так и не появлялся. Сказал, что у него с тобой дело. Ты разве не видел его?
— Три дня назад? — Паша задумался. — А что он еще говорил?