— Сказал, что ты его берёшь с собой, — ответила Света. На её симпатичном, но усталом лице отразилась тревога. — Говорил, что с тобой работать будет. Что-то случилось, Паш?
Паша молчал, уставившись в невидимую точку в пространстве и думая о своём.
— Господи, только бы он опять не принялся за старое, — протянула Света, с сигаретой во рту ставя чайник на плиту и включая газ. — Поскорей бы уже Костя вышел из тюрьмы. Как думаешь, получится ему по УДО выйти?
Паша некоторое время молча думал, нахмурив брови. Наконец он очнулся:
— Ну а ты как, дети как? — спросил он, оглянувшись на жуткую атмосферу бедности. Костя был его другом, которого посадили четыре года назад, и теперь решался вопрос условно-досрочного освобождения. Света одна растила их двух детей и еще присматривала за своим младшим братом Ромой, которому было семнадцать лет и который постоянно ввязывался в неприятности.
— Да как, нормально. Вот дети заболели — у них в садике не топят, а на улице уже холодно. Взяла на работе отгул за свой счёт, Ахмед говорит, что еще раз не выйдешь на работу — уволю. Рома вон ПТУ бросил, там хоть какую-то стипендию получал, а сейчас, если он опять за старое возьмется – я не знаю, как быть тогда?
Говоря все это, Света выключила кипящий чайник и налила в кружку кипяток, бросив туда чайный пакетик.
— Сядь, Паш, — обратилась она к нему. — Попей чай, я шарлотку сделала. Что-то ты выглядишь уставшим. У тебя всё хорошо?
— Нет, спасибо, Свет — я поеду, — произнес Паша и подошёл к Свете, протянув руки, чтобы обнять.
— Ну ладно, смотри сам, — произнесла Света и, прижавшись к его груди, вдруг разрыдалась.
— Ну все, все, Света, успокойся, — Паша прижал её к себе. Света содрогалась всем телом — какая-то боль, давно сидевшая внутри, неожиданно вышла наружу, и она уже была не в силах её успокоить.
— Как я устала, Паша, от всего этого, ты бы знал, — дети, Ромка, эта работа проклятая, за квартиру нужно платить, дети растут — не успеваю им одежду покупать, сама откладывала деньги на сапоги новые, старые уже три раза в ремонт носила, а тут квитанция пришла — “не оплатите задолженность, свет выключим”, я думаю: вот Костя там отдыхает, а я одна уже четвертый год, и сил нет, брошу его и выйду замуж, а потом понимаю, что и ему там тоже несладко живется, если сейчас Ромку еще посадят, одному передачки ношу, второму начну носить, что за жизнь такая?
Наконец она успокоилась и, вытирая слезы, закурив новую сигарету, села за стол.
— Ладно, Паша, извини — ты и так нам много помогаешь, я тут еще со своим нытьем, — сказала она, не глядя на него. Паша вспомнил, какой она была красавицей четыре года назад. Они с Костей тогда хорошо наварились на ограблении магазина, но все деньги потом ушли на адвокатов и на взятки. Светка за четыре года быстро сдала — начала курить, появились синяки под глазами, этот драный халат еще…
— Ладно, Свет, не переживай — все хорошо будет, — попытался успокоить он её. — Ромку я найду.
— Да, Паша, найди его, пожалуйста, — она умоляюще посмотрела на него. — Он же во всём тебе хочет подражать, но он же молодой и дурной еще.
— Ладно, я на днях деньги завезу, — Паша подошёл и поцеловал её в лоб. — Закрой дверь — я поехал.
Паша приехал домой поздно. Войдя в квартиру, он включил свет в прихожей, но тут же выключил и, при свете уличных фонарей, которые частично освещали квартиру, Паша скинул куртку, ботинки и, пройдя в комнату, не включая свет, сел на диван.
“Надо принять душ”, — подумал он и начал представлять, что будет делать завтра. Нужно найти Ромку, а потом начать пробивать через ментов по поводу убийства. У него осталось два дня. Потом найдут, посадят в подвал и будут пытать до последнего. Кто же его подставил? Мурад прав — всё указывает на Степаныча. Он через своих людей деньги не стал передавать Роберту — воспользовался посредником. Если деньги, исполнители и заказчики не найдутся, то следом за Пашей полетит голова Степаныча и много ещё кого. Будет война. Степаныч хоть и вор в законе, но ему не потягаться с Кавказским землячеством — в последние годы они взяли под крышу крупные предприятия и вот подбираются к заводу. И кто-то им мешает. Возможно, менты — они тоже в последнее время активизировались: игорный бизнес, подпольные казино, проституция и теперь вот хотят выйти на крупную рыбу.
Паша достал сигареты из куртки и закурил. Он попытался вспомнить события четырехдневной давности. Накануне Артем передал ему от Степаныча, что для него есть работа — передать кейс с деньгами. Обычное дело — он это делал регулярно: передавал кейс, перегонял машину и никогда не спрашивал о содержимом. За это и платили хорошо — риск был огромный, но для таких случаев нужен человек, который не знает, что внутри, и не задает вопросов. В тот же вечер он встретился с Ромкой и сказал ему адрес, где должна была состояться передача. Он хотел показать пацану, как делаются такие дела. Место встречи было выбрано странное, и непонятно, кто его выбирал — заброшенные деревянные бараки на окраине города, где живут одни бомжи и наркоманы. Но Ромка к условному времени не явился, и Паша, взяв кейс, вошёл в барак. Возле входа уже стоял Крузак Роберта. Он сказал Роберту код замка, и тот, открыв кейс, пересчитал деньги. Паша запомнил, что люди Роберта не спускали с него глаз — они не были похожи на бандитов, скорее всего бывшие военные.