— Паша, я тебе тогда сказала, что завязала, и я честно не… — начала заплетающимся голосом объяснять Ленка, но Паша резко схватил её за руку и закатал рукав куртки — на худом бледном запястье виднелись черные гематомы, вен не было видно совсем. Она одернула руку и вернула рукав на место, втянула голову в плечи и, чуть не плача, начала объяснять:
— Паша, не ругайся, пожалуйста, я больше не буду — честное слово.
— Ладно, мне некогда с тобой возиться, — Паша отвернулся, и машина тронулась, — я ищу Ромку, ты его видела?
— Да, — неуверенно ответила Ленка и опять устремила взгляд куда-то внутрь себя.
— Где ты его видела и когда?
Ленка сделала лицо, пытаясь вспомнить — она то хмурилась, то поднимала брови, то вдруг делала бессмысленный взгляд.
— Давай, вспоминай — где ты его видела? — громко произнес Паша, посмотрев на неё.
Ленка молчала, продолжая морщить лоб.
— Паша, я не помню, — наконец произнесла она, чуть не плача.
— Вспоминай, Судорога, мне он очень нужен. Помоги мне — давай, думай.
— Ну, кажется, я его видела у Тип-топа, — сказала она неуверенно.
— Точно у него? — Паша повысил голос.
— Нет, — хныча ответила Ленка, — я не знаю.
Она схватилась руками за голову.
— Мне так плохо, Паша, — начала причитать она.
— Ладно, поехали к нему, — Паша прибавил газу и направил машину в сторону спального района.
Он припарковал машину в соседнем дворе, чтобы не светиться под окнами.
— Паша, можно я здесь тебя подожду? — проговорила Ленка — её вырубало.
— Нет, со мной пойдешь, — резко ответил Паша, вышел из машины и, открыв пассажирскую дверь, вытащил Ленку. Взял её за руку выше локтя и буквально потащил с собой.
Они зашли в обшарпанный подъезд старой пятиэтажной хрущевки и поднялись на последний этаж. По дороге Паша достал из кармана деньги и сунул Ленке:
— Если не захочет тебя пускать, покажешь деньги.
Они подошли к двери, и Паша встал за дверь. Дверного глазка не было. Ленка посмотрела на него испуганными глазами, Паша кивнул, и она постучала в дверь условным стуком. За дверью была тишина, она постучала ещё раз. Наконец послышался голос:
— Кто?
— Это я, Лена. Тип-топ, открывай, — ответила Ленка, косясь на Пашу.
— Чего тебе? — снова послышался голос.
— Мне нужна доза — у меня деньги есть, — проговорила Ленка, сжимая в кулаке несколько смятых купюр.
— Ты одна?
— Да, — ответила Судорога и вновь испуганно посмотрела на Пашу.
Послышался звук проворачиваемого замка. Наконец, дверь приоткрылась на длину дверной цепочки. Из образовавшейся щели послышался голос:
— Деньги покажи.
Ленка раскрыла ладонь с купюрами. Дверь закрылась, послышался звук открываемой цепочки, и когда дверь вновь открылась, Паша резко потянул её на себя и, раскрыв полностью, свободной рукой оттолкнув Ленку, протиснулся в дверь. На пороге стоял, широко открыв рот от удивления, парень с коротко стриженной головой в майке, из-под которой виднелись татуировки. Паша толкнул его в грудь, проходя вперед, и тот отшатнулся, сделав два шага назад.
— Паша, Паша, ты чё? — испуганным голосом начал лепетать коротко стриженный, и потом со злостью в голосе добавил, глядя на Ленку, — ну, Судорога, я тебе устрою.
— Тип-топ, извини — что я могла сделать? — начала оправдываться Ленка, входя в квартиру и закрывая за собой дверь.
— Кому ты что сделаешь? — выкрикнул Паша, надвигаясь на отступающего задом парня, и резко открытыми ладонями одновременно обеими руками ударил его по ушам. Тип-топ взвизгнул и закрыл уши руками.
Паша оглянулся. В квартире практически не было мебели. Дощатый пол, когда-то давно выкрашенный коричневой краской, был уже облезлый, со следами прожогов и засохших пятен. Обои на стенах выцвели и свисали клочьями. В стене, между коридором, ведущим на кухню, и залом на уровне пояса зияла огромная дыра, как будто пробитая кувалдой. Побелка потолка от времени стала серой с подкопченными следами — типичная обстановка наркопритона.
Пока Тип-топ что-то ворчал себе под нос, растирая уши, Паша вошёл в зал. В комнате из мебели стоял табурет, на котором лежали шприцы, жгут и столовая ложка. Вдоль двух стен на полу валялись два ватных матраса, и на каждом лицом вниз лежали тела и не шевелились. Паша узнал в одном из тел свитер Ромки. Он подошёл к нему, присел на корточки и развернул. Рома лежал с закрытыми глазами. Паша ударил его по щекам несколько раз.
— Ромка, вставай, очнись, — закричал он на него, но тот только что-то промычал, не открывая глаз.