Паша положил руку в карман, где лежал пистолет, и оглянулся по сторонам.
— Не беспокойся, я тут один, — сказал, улыбаясь, парень, подходя ближе.
— Кто ты такой? — спросил Паша, повернувшись так, чтобы можно было быстро и незаметно достать пистолет из кармана.
— Меня зовут Глеб, я представляю органы власти, защищающие интересы граждан нашей страны, — всё так же продолжая улыбаться, ответил он.
— Как я понимаю, каких-то отдельных граждан? — спросил, в свою очередь, с усмешкой Паша. По событиям последних дней он начинал разбираться во всей этой большой игре.
— Паша, поверь мне — ты и так много знаешь, — снова с издевательской улыбкой сказал Глеб, — а в наше время “много знаешь” — это не то, что “плохо спишь”, вообще можно попрощаться с жизнью.
— И что тебе нужно? — Паша вдруг на секунду представил Софию и вдруг понял, как это мгновение счастья навсегда ускользает от него.
— Как ни странно — я хочу тебе помочь, — теперь его лицо приняло серьезное выражение, — ты попал в самую середину очень серьезных схем, и выбраться тебе из всего этого будет непросто.
— Ты не ответил на вопрос.
— А ты ещё умнее, чем кажешься на самом деле, — Глеб улыбнулся и, кивнув подбородком в сторону автомобиля, добавил: — Давай отъедем и спокойно поговорим.
Паша молча сел в машину, Глеб сел на пассажирское сиденье. Паша выехал со двора и поехал в сторону центра.
— Как ты сам уже мог догадаться, ситуация сложная. С одной стороны есть кавказцы, которые хотят поучаствовать в дележке завода, с другой стороны — представители Центрального региона страны, которые не привыкли вообще ни с кем делиться, а хотят забрать весь пирог себе. — Глеб говорил уверенно и спокойно. Только сейчас Паша заметил, что у него было характерное поведение человека, воевавшего в горячих точках.
— И есть еще некая сила, — продолжал он, — представители которой хотят через третьих лиц взять управление заводом под себя с одной лишь целью — развалить его. Именно личности этих людей нам необходимо выяснить.
— А при чем тут я? — спросил Паша. — Я про все это узнал только вчера.
— Скажу тебе прямо, Павел, и, может быть, это прозвучит грубо, но ты пешка в этой игре, и чаще всего ради выгодной комбинации пешкой просто жертвуют.
— И тогда что ты мне можешь предложить, раз по твоему раскладу моя партия сыграна? — спокойно и с некоторым смирением спросил Паша.
— Я хочу, чтобы ты, Павел, еще подольше побегал и покоптил небо, — резко ответил Глеб.
Некоторое время они ехали молча.
— Припаркуйся здесь — я выйду, — произнес Глеб, и Паша остановился возле тротуара оживленной улицы в центре города.
— Все, что тебе сейчас нужно, это найти кейс, — продолжил Глеб инструктировать Пашу, — и наблюдать. Рано или поздно люди проявят себя, и тогда мы уже сможем взяться за дело. Но пока про наш с тобой разговор никто не должен знать. Как только станут явны другие участники этой игры, от тебя мы отстанем, и тогда ты можешь уехать подальше, например, с Софией, так кажется зовут эту брюнетку?
Паша резко повернул голову и посмотрел на Глеба.
— Не удивляйся, ты для нас как на ладони, — улыбнулся Глеб и продолжил: — Но продолжай вести себя естественно. Какие у тебя отношения с капитаном Пташкиным?
— Особо никаких, — осторожно ответил Паша.
— Как я понимаю, он обещал тебе какие-то бумаги? — Глеб казалось, знает все, отчего Паше стало особенно неуютно. — Ни в коем случае не показывай эти бумаги Мураду. Он парень горячий — может начать палить налево и направо и распугает большую рыбу.
— А что мне с ними делать? — спросил Паша.
— Уничтожь, или лучше передай мне, — Глеб взялся за ручку двери, — и вот еще… Присмотрись к своему другу Артёму — он, кажется, не только на Степаныча работает.
Паша удивленно посмотрел на Глеба. Тот, отвечая на его взгляд, произнес:
— Сейчас, в твоем положении, никому нельзя доверять.
— Кроме тебя, да? — усмехнувшись, спросил Паша.
— Получишь бумаги — держи при себе, а лучше сразу звони мне в любое время дня и ночи, — не отвечая на его вопрос, произнес Глеб, протягивая ему визитную карточку, на которой был только номер телефона, — и береги себя.
Он вышел из машины и скрылся в толпе. Паша сунул визитку в карман куртки и прижался лбом к рулю и подумал о том, что будет дальше. Он вновь вспомнил Софию. Ему хотелось взять её и уехать с ней куда-нибудь далеко отсюда. Он вдруг понял, что впервые за последнее время у него появилась надежда. Он действительно видел в ней способ завязать с этой жизнью раз и навсегда. Нужно только найти деньги и исчезнуть. Он вспомнил про Артёма и про документы, которые он предлагал сделать. Но тут же вспомнил и про то, что сказал Глеб про Артёма. Но Глебу тоже верить нельзя — как только он станет не нужен, его уберут или упекут так, что он никогда оттуда не вернётся. Но он прав в одном — при Артёме лучше не трепаться.