Паша вышел из машины и пошёл искать телефон-автомат. Он должен был быть недалеко от кинотеатра. Зайдя в будку, он снял трубку — телефон, как ни странно, работал. Он набрал номер Софии. После непродолжительных гудков услышал её голос:
— Алло.
— Привет, это Паша.
— Привет, Паша. А я только домой зашла. Как твои дела?
— Нормально, — ответил Паша, и вдруг у него перед глазами возник образ Пташкина с перерезанным горлом, — пока делами занимаюсь.
— Своими бандитскими делами, да? — пошутила София, но Паше не было смешно.
— Ну куда же без них, — тоже попробовал пошутить он, — хотел тебе завтра предложить встретиться.
— Можно, — ответила сразу София, — я днём заканчиваю учёбу и в принципе свободна буду.
— Давай я тебя встречу возле института, — предложил Паша, — во сколько?
— В два возле памятника, на углу Победы и проспекта Мира, — немного подумав, ответила София.
— Хорошо, договорились, — ответил Паша и повесил трубку.
Паша вновь представил Софию — ему хотелось быть с ней рядом, но нужно сначала развязаться со всем этим. Мысль о том, чтобы уехать и потеряться навсегда, посещала его всё чаще. Но как бросить мать одну? И София может не согласиться уехать с ним — с чего бы это вообще ей с ним куда-то ехать? Но если он найдет кейс, то это меняет дело, но доверять словам Ромки нельзя — он, похоже, совсем с катушек слетел.
Все эти мысли крутились у него в голове, пока он шёл от телефонной будки к месту встречи. Придя на место, он встал в тени кинотеатра, куда не попадал свет от фонаря, закурил сигарету и стал ждать.
14.
К назначенному времени подъехала машина — потрепанная “девятка” грязного белого цвета с ржавыми пятнами на кузове и глухими тонированными окнами. Паша пригляделся, в машине сидело двое. Пассажир вышел — это был Артём. Паша быстрым шагом подошёл к нему.
— Привет, Паша, — обрадовался Артём, увидев его, — хорошо, что ты уже здесь, а то мы опаздываем. Садись, поехали.
Паша сел на заднее сиденье. Машина сразу тронулась.
— Куда едем? — спросил водила у Артёма. Это был высокий молодой парень со светлыми короткими волосами.
— Давай в сторону промзоны, — ответил Артём, — перехватим машину по дороге. Знакомьтесь: Слава — это Паша, Паша — это Слава — гонщик и механик от бога, может разобрать и собрать любую тачку: расточить двигатель, поменять клапана, распредвал, что там ещё? Короче, сделать из машины спортивный болид. Слава, сколько коней сейчас у этой тачки?
— Чуть больше двухсот, — ответил Слава, следя за дорогой. Он неожиданно свернул, — поедем в объезд, там могут гайцы стоять.
— Да, всё правильно, — ответил ему Артём, — а мы успеем?
— Ещё бы, — коротко ответил Слава, — держитесь.
Машина заметно ускорилась, Слава проходил повороты как гонщик. Паша и Артём только и делали, что пытались держаться хоть за что-то, чтобы их не мотало по салону.
— Слава — только не убей нас, — пошутил Артём.
— Обижаешь, — опять коротко ответил он, заходя с заносом в очередной поворот.
Через минут пятнадцать они подъехали к месту.
Это был перекресток старой дороги на заброшенной промзоне.
— Поставь машину на обочине, так, чтобы нас не видели с дороги, — распорядился Артём, — когда тачка проедет, мы двинем сразу за ней. Это будет черный Джип Чероки.
— Короче, Паша, Слава, слушайте, — продолжил он, — расклад такой — в тачке курьер и водитель. Наша задача — догнать джип. Далее показываем ствол водителю, просим вежливо остановиться, забираем деньги и сваливаем. Если машина не останавливается — стреляем по колесам, берем деньги и сваливаем. Как в прошлом году, помнишь, Паша?
— Да. Что со стволами? — отозвался Паша.
— Там у тебя под ногами сумка с двумя АК. Дай один мне, — Артём протянул руку.
Паша открыл сумку и достал два стареньких автомата, один передал Артёму.
— Ну, в принципе, расклад такой, — подытожил Артём, кладя автомат к ногам. — А в целом — действуем по обстоятельствам. А пока курим и ждём.
Чёрные остовы заброшенных зданий по краям дороги в темноте выглядели как скалы. Фонари не работали. В лужах на разбитой дороге отражалась луна — небо было ясным, что бывает редко в это время года. В салоне автомобиля было темно и тихо. И в этой гнетущей атмосфере тишины и какого-то потустороннего покоя только угольки сигарет мерцали, создавая мнимый уют.