18.
Судя по ощущениям, они ехали за городом, так как машина держала одну скорость и не останавливалась. Водитель и пассажир о чём-то постоянно по-своему разговаривали, шутили и смеялись. Паша абсолютно не понимал, о чём они говорят. Но он хорошо понимал, что, когда его привезут на место, шансов выбраться живым у него уже не будет. Боль в голове была адская. Она мешала думать, но нужно было выбираться.
Он осторожно согнул ноги и нащупал нож, привязанный к щиколотке. Он радовался тому, что взял его тогда из дома матери, поддавшись какому-то чувству самозащиты. Осторожно вынув нож из ножен, он нажал на кнопку — выскочило лезвие. Паша повернул нож в ладонях и начал осторожно разрезать скотч, связавший руки. Через минут десять у него получилось. Паша пощупал мешок — он был просто накинут на голову. Он приготовился — действовать нужно было стремительно. Он резко скинул с головы мешок и поднялся. Первое, что он увидел, — это изумлённое лицо водителя в зеркале заднего вида. Тот что-то закричал, Паша резко ударил ножом пассажира в шею, фонтаном хлынула кровь. Пассажир закричал, хватаясь за шею и свободной рукой за пистолет, лежащий на коленях. Паша услышал выстрел. Он ударил ещё раз, и на этот раз нож пробил руку, которой тот закрывался, и вошёл в шею ещё раз — пассажир бросил пистолет и, схватившись обеими руками за шею, кричал. Паша хотел нанести удар водителю, который в это время тоже орал и схватился правой рукой за пистолет, лежащий между сиденьями. Нож попал в плечо, но водитель успел повернуть дуло пистолета в его сторону и выстрелить. Выстрел прогремел прямо над ухом. Паша резко вылез вперёд и несколько раз ударил ножом в грудь водителю. Машина завиляла по дороге, пошла юзом, остановилась на обочине и заглохла. Водитель быстро терял силы и перестал бороться, Паша успел ещё около десяти раз пырнуть его ножом.
Всё притихло — водитель уронил голову на грудь, пассажир тоже притих и завалился на дверь. Паша открыл дверь и вышел из машины, но резкая боль пронзила левый бок, у него подкосились ноги, и он повис на двери, приложил руку к животу с левой стороны — что-то жидкое и тёплое пропитало свитер. Всё-таки пассажир выстрелом задел его. Паша собрался с силами и поднялся на ноги. Он захлопнул свою дверь и открыл дверь пассажира впереди. Из салона выпал чеченец, и он вытащил его из машины и закрыл дверь. Затем, хромая на левую сторону, Паша добрался до водительской двери и, собравшись, превозмогая боль, вытащил водителя на асфальт. Вместе с ним выпал револьвер, Паша подобрал его и засунул в карман куртки. Сев в машину — это был Жигуль седьмой модели, — Паша завёл его и, развернувшись, поехал в город.
По дороге ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Дорогу было смутно видно, глаза заволакивало какой-то пеленой. Боль в боку и в голове постоянно пульсировала. Ему срочно нужна была помощь, но вариантов, куда податься, у него не было, и он хотел увидеть её. Наконец Паша доехал до дома Софии. Он опять бросил машину за несколько домов от её дома и, шатаясь и хромая, дошёл до подъезда. Была глубокая ночь, и на улице никого не было. Паша поднялся на лифте и, выйдя на её этаже, подошёл к двери и позвонил. Он встал так, чтобы его было видно в глазок, и держался за дверь. Позвонил ещё раз.
— Паша, это ты? — услышал он голос Софии.
— Да, открой, — прохрипел тихим голосом Паша.
Дверь открылась, и он буквально ввалился в квартиру, рухнул на пол и потерял сознание.
Сильная боль в висках, внутри головы — голову пронзает ток, Паша пытается открыть глаза, но не может — что-то ему мешает, он пытается что-нибудь сказать, но не может, он хочет кричать и подняться и куда-то бежать, но его тело сковано, прижато к постели, пред глазами мелькают образы: мертвое лицо Ромки, след от удавки на шее, пистолет с глушителем, лицо Глеба, он смотрит на него и молчит, смотрит и молчит, Ромка падает в яму, он разворачивает руки — они разрезаны — красные полосы на ладонях, как будто их разрезали ножом, София, она поворачивает голову, её лицо в профиль, красная юбка и чёрная кофта, лицо Пташкина, лампочка на сером потолке качается и моргает, золотые рыбки в аквариуме, ладони кровоточат, чей-то голос зовёт его, он лежит на дне колодца, и сверху голос зовёт его, он слышит гулкий звук: “Паша”, звук издалека, но как будто хочет прорвать пленку, “Паша” — этот звук — он рвёт его голову на части, но нужно прорваться через плёнку — “Паша”…
— Паша, — слышит он голос Софии и открывает глаза.
Её лицо склонилось над ним — оно печально и озабочено.