— Паша, очнись, — говорит она, — ты кричишь в бреду.
— Где я? — спрашивает Паша и пытается оглядеться. Он лежит под одеялом на кровати. Сквозь занавески в комнату проникает дневной свет.
— Ты у меня дома, как ты себя чувствуешь, Паша?
Он весь мокрый от пота, пытается пошевелиться, но резкая боль в боку заставляет его стонать.
— Не шевелись, у тебя жар, — говорит София и кладёт руку ему на лоб.
— Сколько я был в отключке? — спросил Паша.
— Ты пришёл около двух ночи, — начала рассказывать София, — я тебя уложила в кровать и обработала рану на боку, видимо пуля прошла навылет, задеты только мягкие ткани. А вот с головой хуже — у тебя, видимо, было сотрясение.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Паша тихим голосом, — ты что, врач?
— Я в школе ходила на курсы медсестёр и потом хотела в мед поступать, но родители уговорили на юридический. Паша, если бы тебе стало хуже, то мне пришлось бы вызвать скорую помощь.
— Нет, нельзя скорую, — пробормотал Паша, — и мне нужно идти.
— Тебе нужно лежать, — София положила ладони на его щёки, — ты весь горишь, у тебя жар.
Паша снова потерял сознание.
Паша открыл глаза. Неожиданно он чувствовал себя хорошо. Стоял день или раннее утро — в комнате было светло. Голова гудела, особенно затылок слева. Болел бок. Он приподнял голову и осмотрелся. В комнате было тихо, рядом в одежде спала София. Он попытался встать — рана на боку заныла. Проснулась София и приподнялась.
— Как ты, Паша? — голос её был опять обеспокоен.
— Кажется, получше, сколько времени прошло?
— Ты сутки бредил и потел, — ответила София и положила ладонь ему на лоб, — вроде жар спал. Но тебе нужно лежать.
— Мне нужно идти, — Паша с трудом приподнялся и посмотрел на рану на боку, обмотанную бинтом.
— Куда? — спросила София, поднимаясь и садясь на кровати.
— Нужно завершить одно дело, — Паша вспомнил разговор Артёма с Мурадом и опустил ноги на пол. Затем, сделав усилие, поднялся на ноги. От резкого движения у него закружилась голова, он оступился, но сохранил равновесие. София встала и взяла его за руку. Посмотрев ему в глаза, спросила:
— Тебе нужно лежать.
— София, нам придётся уехать, — сказал Паша, посмотрев ей в глаза.
— Куда? — глаза Софии выражали испуг.
— Куда-нибудь подальше отсюда, — Паша смотрел ей в глаза, — здесь оставаться опасно.
— Паша — это какое-то безумие, — в глазах Софии стояли слёзы, — еще несколько дней назад я жила обычной жизнью…
— София, прости меня, — Паша обнял Софию, она плакала, — ты не представляешь, как я жалею о том, что втянул тебя во всё это.
— Давай обратимся в милицию, — София посмотрела на него заплаканными глазами, — ты всё расскажешь, тебя посадят, но потом ты выйдешь и начнёшь жизнь заново.
— Нет, уже поздно, мы должны уехать и начать новую жизнь в другом месте.
— Но неужели нельзя всё исправить? — София умоляюще смотрела на Пашу.
— Нет, пойми, никак, — Паша осмотрелся, — где мои вещи?
София, вытирая слезы, принесла ему его одежду. Они были постиранные. Только дырка от пули виднелась в свитере с левой стороны. Паша оделся и накинул куртку. Проверил пистолет в кармане.
— Где деньги, которые я тебе оставил?
София открыла ящик комода и вытащила деньги. Паша положил их в карман куртки.
— Собирай вещи, — Паша вновь посмотрел на Софию, — я приду, и мы сразу уедем. Никому не открывай дверь и никуда не выходи.
Он вышел в прихожую и обулся. София боязливо подошла к нему. Он обнял её.
— Я прошу тебя, София, — начал он, прижав её голову к своей груди, — всё будет хорошо, поверь мне. Мы уедем на море и начнём новую жизнь. Этих денег хватит нам надолго, а потом я найду работу, и мы забудем всё это как страшный сон.
София молчала.
— Ты веришь мне? — Паша посмотрел ей в глаза.
Лицо Софии выглядело печальным, но беспокойства в глазах не было.
— Паша, скажи мне, — начала говорить она, заглядывая ему в глаза, — а ты сможешь жить спокойно, без вот этого всего?
— Да, конечно, — ответил Паша, не думая.
— Просто тогда, в баре, и потом, когда мы ехали домой, — начала говорить София, — у тебя было такое лицо… ты улыбался, а глаза горели таким огнём, как будто тебе это всё нравилось. Как будто это для тебя норма. Поэтому я и спрашиваю — ты сможешь жить нормальной жизнью?
— Всё будет хорошо, — Паша наклонился и поцеловал её в губы, — я тебе обещаю.
19.
На улице Паша поймал такси и поехал в сторону цыганского поселка. Таксист крайне удивился тому, что Паше понадобилось в этом странном, по его мнению, месте.