— Паша, что происходит? — Светка испуганно смотрела на деньги в руках. — Это как-то связано с Ромкой? Он куда-то вляпался?
— Сейчас неважно, — перебил Паша. — Завтра же уезжайте.
— Хорошо, а ты как же? — Света смотрела на него испуганным взглядом. — Может, ты с нами?
— Я вас найду, — Паша внимательно посмотрел на Светку. — И еще — вспомни, Ромка тогда еще что-нибудь говорил про кейс? Или где он все эти дни ночевал? Или у кого?
Света нахмурилась, вспоминая:
— Про кейс не помню, он все время что-то бормотал невразумительное. Говорил, что живет в бараках с этой, как её? Кличка у неё такая смешная, из их компании…
— Судорога? — напомнил Паша.
— Да, точно — он говорил, что они с ней там, где эти все бомжи ночуют, в заброшенных бараках, в общем.
— Я все понял, — Паша обнял Светку еще раз. — Все, давай — береги себя и детей.
— Паша, как же мы без тебя? И без Ромки? — Света начала плакать опять.
— Всё, давай иди, а то сейчас тебя искать начнут.
Светка еще раз обняла его и поцеловала в щеку, вышла из машины и, накинув капюшон, быстро пошла ко входу на рынок. Паша проводил её взглядом, завел машину и поехал в сторону бараков.
Машина медленно проехала вдоль бараков по кварталу. Паша внимательно смотрел по сторонам. По сути, ему нужно было найти хотя бы одного бомжа, чтобы узнать, где они ночуют. Но как назло никого не было видно — только бродячие собаки появлялись иногда где-то вдалеке.
Паша остановил машину и задумался. Очень сильно болела голова — время от времени её как будто пронзали удары тока, и Паше казалось, что он теряет сознание. В эти моменты начинали мелькать непонятно откуда взявшиеся образы из его бредовых снов — качающаяся лампочка под серым потолком, дужки кровати, нацарапанная надпись на двери. Паше отчаянно казалось, что он сходит с ума.
Он остановил машину возле того барака, где убили Ромку и Роберта. Войдя в здание, он дошел до погреба и заглянул внутрь. Вдруг перед его глазами возникла картина — он представил, как Ромка барахтается с удавкой на шее над ямой, ноги его висят в воздухе, и он мельтешит ими в разные стороны, пытаясь найти опору, слышится хрип. Паша почувствовал, как его начинает качать, земля уходила из-под ног, и кружилась голова. Он присел к стене и глубоко задышал, взявшись за голову. Все — нужно ехать к Софии, брать её и выбираться из города.
Он вышел из барака и пошел к Москвичу. Сев за руль, он завел машину и, еще раз осмотревшись, тронулся. Свернув за поворот, он увидел вдалеке по его направлению фигуру, шагающую вдоль стены барака. Походка была до боли знакомой. Подъехав поближе, он понял, кому принадлежит эта ковыляющая дистрофичная фигура — это была Судорога. Она, как обычно, была в зюзю и еле волочила ноги. Но больше всего его поразило то, что она несла в руке — это был тот черный кейс, который он передал Роберту неделю назад.
Паша дал по газам и, въехав на тротуар, а потом на газон, подъехал к Судороге, которая, обернувшись на звук машины, бросилась бежать. Но на этих тощих ногах, торчащих из-под болоньевой куртки, она далеко не убежала бы, поэтому Паша за поворотом барака подбежал к ней и схватил за шиворот куртки. Судорога грохнулась к его ногам, кейс выскочил из её рук.
— Чё ты… толкаешься, блин… — начала она возмущаться еле ворочающимся языком.
Паша присел на корточки и попробовал его открыть, но тот был закрыт на кодовый замок. Он вспомнил комбинацию и, повернув колёсики в нужную сторону, замок открылся. Паша вздохнул и открыл кейс. Пачки банкнот аккуратно рядами лежали так же, как и тогда, когда он видел кейс открытым в последний раз.
Паша закрыл кейс и подсел к Судороге, которая пыталась подняться.
— Где ты взяла кейс? — он потряс её за шиворот.
— Ничё я не брала, — что сразу я? — Судорога, похоже, ничего не соображала.
Паша взял её за плечо и несколько раз ударил по щекам.
— Где ты его взяла, алё?
— Я не знаю, отстаньте от меня, — Судорога начала ныть и бормотать что-то несвязное. Паша поднялся — от неё ничего не добьешься сейчас — нужно ждать, когда она очухается, но времени на это не было. Паша посмотрел еще раз на беспомощное тело, которое барахталось перед ним, и пошел к машине.
Положив кейс назад, за спинку переднего сиденья, он направился к Софии. По дороге он думал про Глеба — очень странно, что тот куда-то пропал. Сейчас, когда деньги у него, отдавать их кому бы то ни было он не собирался. С такими деньгами он с Софией может прожить безбедно всю жизнь. Нужно сделать новые документы, уехать за границу и потеряться навсегда. У него есть адреса тех, с кем он сидел — они помогут с документами. Сначала уехать в большой город, а потом оттуда на самолет — и за границу. Паша представил их вдвоем с Софией на песчаном пляже, где-то в теплой стране.