Но только его беспокоили боли в теле. Боль в боку из пульсирующей превратилась в ноющую. Вспышки боли в голове стали чаще, и при каждой такой вспышке ему казалось, он на долю секунды отключался, в это мгновение образы возникали перед глазами, и когда он приходил в себя, то нужно было время, чтобы вспомнить — где он и что делает.
Наконец он доехал до дома Софии. Заметно стемнело, и начал накрапывать мелкий осенний дождь. Он взял чемодан, вышел из машины и вошел в подъезд. Поднявшись на этаж, он подошел к двери Софии и замер на месте — дверь была приоткрыта. Паша достал пистолет и взвел курок. Подойдя ближе, он осторожно приоткрыл дверь и вошёл в квартиру. Внутри было тихо. Он включил свет — на полу в прихожей все было разбросано, то же самое на кухне и в комнате. Явно что-то искали. Софии не было. Неожиданно зазвонил телефон. Паша подошел и, немного подумав, взял трубку.
— Я так думаю, кейс с деньгами у тебя? — послышался голос Глеба.
— Где София? — не отвечая на вопрос, ответил Паша.
— София со мной, — ответил Глеб. — Не беспокойся — с ней все в порядке.
— Дай мне её услышать.
— Боюсь, что в этой ситуации это невозможно, — невозмутимо ответил Глеб.
— Я хочу убедиться, что с ней все в порядке, — настойчиво потребовал Паша.
— Тебе придется поверить мне на слово, — ответил Глеб. — Ты же не бросишь девушку в беде и не сбежишь с деньгами, правда? Ты бандит, но у тебя же такие добрые глаза…
Паша опешил от того, что услышал:
— Что ты с ней сделал?
— Пока ничего, — ответил Глеб спокойно. — Но тебе нужно поторопиться.
— Я ничего не понимаю, — сказал Паша. — Ты работаешь в органах, зачем весь этот цирк?
— Павел, — вздохнув, произнес Глеб, — ты столько лет в этом, так сказать, бизнесе — должен уже понимать, что вся эта романтика и чувство долга — ничто по сравнению с наличными. Все хотят начать новую жизнь, но с кейсом денег её начинать как-то интереснее, да, Павел?
— Куда ехать?
Глеб назвал адрес в заброшенном районе промзоны.
— Я знаю это место — жди меня.
Паша повесил трубку.
21.
Москвич подъезжал к заброшенному административному двухэтажному зданию бывшего завода. Всю дорогу до этого места Паша отключался — он вдруг неожиданно обнаруживал себя за рулем машины и не мог вспомнить, как здесь оказался. Все это сопровождалось сильной головной болью. Теперь она стала постоянной — пульсирующей, и время от времени вспышки, как от разрядов тока, пронзали насквозь.
Машина по темной, неосвещенной дороге все время виляла из стороны в сторону от того, что Паша терял контроль. Пару раз, неожиданно теряя сознание, он слышал где-то далекий голос Софии: “Отпусти меня, отпусти меня — что ты делаешь?”. Приходя в себя, он понимал, что стоит на обочине с заведенным двигателем. Затем он включал передачу и начинал движение дальше.
Наконец, Паша подъехал к месту встречи. Возле здания никого не было. Он заглушил автомобиль, взял чемодан и вышел из машины. Вокруг стояла мертвая зловещая тишина. Небо было черным, и с него на землю сыпался мелкий колючий дождь. Старое заброшенное здание с черными окнами выглядело мрачно и уныло.
Паша достал пистолет, поднялся по широкому крыльцу и вошел в распахнутые двери с выбитыми стеклами внутрь здания, и оказался в широком фойе. На полу битые стекла, обломки кирпичей и остовы какого-то разобранного оборудования. Первый этаж полностью просматривался из-за стеклянных перегородок, на половине из которых не было стекол.
Прямо напротив входа широкая лестница вела на второй этаж. Паша стал подниматься по лестнице наверх. Вдруг острая резкая боль пронзила его голову, Паша остановился и ухватился за перила, стараясь сохранить равновесие. Он зажмурил глаза, пытаясь таким образом унять боль и вдруг услышал плачущий голос Софии: “Паша”. Он открыл глаза — картина перед ним вращалась и куда-то уплывала. Он собрался с силами и начал подниматься дальше, сжимая в руке кейс и во второй руке пистолет.
Поднявшись на второй этаж, он осмотрелся. Весь этаж просматривался, как и на первом этаже: столбы опор, на полу стекла, обломки кирпичей и сломанная мебель. Вдруг в самом конце этажа, возле высоких до пола окон, он увидел, как что-то шевельнулось. Он направился в ту сторону. Подойдя ближе, он увидел Софию. Она была привязана к столбу скотчем, рот тоже был залеплен. Паша оглянулся по сторонам — Глеба нигде не было видно. Он поставил кейс на пол, убрал пистолет в карман и подошел к Софии. Она смотрела на него глазами, полными страха.