Паша молча слушал, глядя перед собой. Степаныч, после непродолжительной паузы, продолжил:
— То, что ты приехал сюда, а не ломанулся, уже говорит о тебе с хорошей стороны. И я с тобой не первый день работаю, и пока серьезных косяков от тебя не было. Я же поручился за тебя пред людьми. С меня они не спросят — кишка тонка, а вот репутацию могут подпортить. Я мог бы им сразу тебя слить, но ты мне нравишься, Февраль. Кто бы тебя ни кинул — конкуренты, мусора — это твои головняки. Я тебе деньги передал — ты должен был передать людям. Но люди сыграли в жмурки, денег нет, а ты на изоляторе торчишь — это многих в городе напрягает. Сейчас вокруг завода большие мутки намечаются. И такие косяки никому не нужны. Если это не разрешится в ближайшие дни — польются реки крови. И первая голова полетит твоя — но я верю, что ты найдешь решение.
Степаныч сделал долгую паузу. Потом вновь закурил и продолжил:
— Они мне дали три дня. После этого я тебя объявляю, и ты сам по себе. Найди эти деньги, Февраль, а захочешь встать на лыжи — до самой смерти будешь ходить и оглядываться. Разве это жизнь? Всё, Февраль, иди с Богом.
Последнюю фразу он договорил, снова упершись взглядом в доску, взявшись за виски пальцами. На одном пальце сверкнул большой золотой перстень с короной.
Паша встал, молча вышел из комнаты и пошёл искать Артёма. Тот в это время возле бара трепался с девушкой, сверкая улыбкой. Девушка непрерывно смеялась. Паша подошёл к Артёму.
— Артём, поехали, — коротко сказал он.
— Всё, Анжела, пока, — позвони мне, — сказал Артём девушке, и они под её пристальным взглядом направились к выходу.
4.
По дороге в город Артём спросил Пашу:
— Куда тебя подбросить?
— Давай к ресторану, где меня менты взяли, у меня тачка там осталась, — ответил Паша.
— Без проблем, а что делать будешь?
— У меня, Артём, выбор не велик — или ломиться в бега, или искать бабки, — вновь ответил Паша и, помолчав немного, продолжил: — В первом случае, как подметил Степаныч, — это жить в постоянном страхе. Да, можно новую ксиву сделать, уехать ближе к центру и затеряться в большом городе, но…
Паша задумчиво смотрел в окно на промышленную зону за окном, примыкающую к заводу: огромные корпуса, железнодорожные линии, ремонтные мастерские.
— Мне интересно, кто завалил этих четверых, взял деньги и тем самым подставил меня? — продолжал Паша. — Ведь Роберт не будет там сидеть и ждать, когда за ними придут, значит, как только я отдал ему кейс, потом сел в машину и уехал, киллер вошел и завалил его и его телохранителей.
— А мог войти, когда ты был еще там, — подхватил мысль Артём, — но он дождался, когда ты уедешь, чтобы можно было повесить на тебя.
— Верно, — продолжил Паша, — значит, это был не какой-то залетный гастролер, а он должен был знать меня. Выходит, это кто-то из своих.
Паша еще некоторое время молчал.
— Из разговора со Степанычем я понял, что эти деньги — только первая часть большой сделки, — вдруг произнес он, будто размышляя вслух.
— В смысле? — Артём посмотрел на Пашу.
— Тёма, у тебя вроде есть какие-то знакомые в администрации города? — Паша посмотрел на него.
— Ну, как знакомые, — ответил Артём, улыбнувшись, — я с одной дамочкой шашни кручу, а она замужем за каким-то там депутатом, — Артём покрутил рукой в воздухе, — хрен его знает, короче, кто он там…
— Ты закинь удочку, спроси, какие вокруг завода дела мутятся? — Паша вновь задумчиво посмотрел в окно. — Есть маза, что кто-то не просто хотел бабки прибрать, а хочет как-то помешать сделке по поводу завода.
— Ничего себе, — удивился Артём, — ладно, я попробую что-нибудь разнюхать.
— Я пока пообщаюсь с Мурадом, — всё так же задумчиво, как бы сам с собой, произнес Паша.
Артём удивленно посмотрел на Пашу:
— Паша, зачем тебе это надо? Степаныч уже за тебя с ним перетёр. Мурад человек взрывной — у него может переклинить, и он может ствол достать и шмалять начать.
— Слушай, Артём, когда речь заходит о таких делах, то тут концов не найдешь, и я, по сути, уже труп ходячий, поэтому мне терять нечего. Мне нужно спокойно разобраться со всем этим делом, не нарываясь на его головорезов. Может, он даст какую-то наводку.
— Ну, смотри, Паша, дело твоё, хочешь, я с тобой пойду? — предложил Артём.
— Спасибо, Тёма, я разберусь.
Они подъехали к ресторану, где была припаркована машина Паши. Серая Лада восьмой модели за несколько дней покрылась пылью и опавшими листьями. Паша сел в машину и завел двигатель. Артём вышел попрощаться.