- Милава нашла у царя морского интересные пророчества, - ответил Яромир. – А Олеся и вовсе за Грань ходила, повидаться с душой торговца, у которого Арина украшения покупала.
- Но и это еще не все, - заявил Константин. – Ты бы слышал, что твои вьюжницы Насте с Милавой рассказали. Зря ты их тогда не допросил, хоть бы не мучился совестью столько веков!
- О чем ты говоришь? – удивился Февраль. В тягость ему были разговоры любые с теми, кто Арину знал.
По мере того, как братья ему пересказывали, Месяц успел испытать и горечь, и стыд, и злость на свою слепоту. Он, тот, кто прожил немало веков, оказался не только слепцом, но и глупцом, не сумевшим рассмотреть тьмы в сердце своей Спутницы.
- Как видишь, Арина сама желала принять тьму, - закончил рассказ Константин. – И если бы не встреча с Абрахсисом…
- То миру сказочному не пришлось бы перенести столько горя, - перебил его Феликс. – Моя вина остается при мне. Не заметил и не уследил, а значит - нет мне оправдания.
- Я тебе уже говорила, пора отпустить прошлое и двигаться дальше, - раздался позади него голос Надежды.
Как оказалось, Спутницы вернулись к своим Месяцам, успев услышать окончание разговора.
- Как твоя нога? – спросил Февраль, не став развивать тему прошлого – девушка слегка прихрамывала.
- Все замечательно! – заверила Надя, подойдя к нему. – Хоть сейчас в пляс пускайся.
- Ишь, шустрая какая! – Олеся по-доброму улыбнулась. – Повремени несколько дней, а потом пляши. А пока подумать надобно, как нам тот пояс уничтожить.
- Думаешь, стоит? – с сомнением спросил Кощей.
- По моему разумению, нет артефакта – нет проблем, - убежденно ответила ведунья. – Будь его сутью что-то хорошее – Абрахсис бы за ним не охотился.
- Для начала понять бы стоило, для чего он нужен, - откликнулся Декабрь. – Если мы неправильно его уничтожать начнем, можем еще больше бед натворить.
- Значит, ждем, пока Арина освободится, а уж потом допрос устроим, - решил Январь, подводя очевидный вывод. – Только нужно колдуна к ней не подпустить, да пояс не упустить.
- Кстати да, мне пора богатырей сменять, - всполошился Феликс и добавил, посмотрев на Спутницу. – Ты со мной не пойдешь. Хватит, находилась сегодня.
- А я не буду мешать, - горячо заверила его Надя.
- Нет, туда я тебя точно не возьму. – Февраль остался непреклонен. – Но завтра, если будешь себя хорошо вести, в мельницу свожу.
И снова улыбнулся.
- Правда? – Глаза Спутницы так и засверкали от удовольствия.
- Правда, правда. – Месяц усмехнулся и встал из-за стола. – Сейчас домой тебя верну, да по делам отправлюсь. Беспокоюсь я долго тюрьму ледяную без личного пригляда оставлять.
Распрощавшись со всеми, они ушли. Пока выходили к полянке заветной, Надежда успела задать ему целую кучу вопросов. Девушку очень интересовали ветра и способы их выведения. Пусть и не самые своевременные вопросы то были, да больно Наде нравилось хорошее настроение Месяца. Страшилась она, что может Феликс мыслями своими к печалям прошлого вернуться и снова угрюмым стать. Февраль же только посмеивался, да помалкивал. А когда они дома оказались, пообещал завтра все обязательно рассказать и исчез в вихре снежном.
Переместившись к пещере, где уже много веков была скована во льдах Арина, он поприветствовал двух богатырей, стоящих на страже.
- Простите, задержался маленько, уже и вечереет, - повинился Месяц.
- Ничего страшного, мы еще несколько часов на суше пробыть смогли бы, - ответил ему один из мужчин, отвесив ответный поклон. – А там, если что, на подмогу братьев своих позвали бы.
- Все ли хорошо у вас? Не было ли признаков тревожных? Никого не заметили в окрестностях пещеры?
- Да, никого не приметили во время дежурства. Затаился супостат, носа не кажет. Да и тварей его не видно. Как бы не задумал чего – уж больно тихо все, да ладно.
- Не выйдет, он уже свой шанс упустил, - заверил Месяц.
Стражи морские спорить не стали, и почти тут же исчезли, только воздухом морским соленым после них пахнуло – ушли они в царство подводное.
Оставшись один, Февраль шагнул к выходу из пещеры, поднял взгляд к небу, залюбовавшись россыпью сияющих звезд. И поразился, не сумев припомнить, когда в последний раз вот так просто смотрел на ночное небо. Все некогда было, да и желания не наблюдалось. И только после разговора с Надеждой ему вновь захотелось… жить? Чувствовать? Видеть мир вокруг? Да, именно так: жить, а не существовать в одиночестве, съедаемым чувством вины и горечи.
Спутница, сама того не понимая, пробудила в нем давно дремавшие желания. И теперь они робко и неуверенно, словно молодые весенние росточки, пробивали себе путь в заледеневшей душе Месяца.
Глубоко вдохнув морозный воздух, Феликс широко улыбнулся и послал зов. Ждать пришлось совсем недолго. Вскоре вокруг него закружились ветра, принеся с собой запахи прелой листвы, соленого морского воздуха, цветов и морозной свежести. Со всех концов мира сказочного прилетели помощнички к своему хозяину, спеша поделиться тем, что успели в мире сказочном заметить. Но сколько Феликс ни вслушивался, погрузившись в свои мысли, так и не смог найти ни одного намека на колдуна и прислужников его.
- Где же ты схоронился? – Недовольно пробормотал он. – В какой норе прячешься, раз вольные ветра найти тебя не сумели? Как и с братом моим старшим в прятки играешь?
Хотелось бы верить, что Абрахсис сбежал, покинув их мир, да только не получалось. Не таков был колдун, слишком мстительный и охочий до власти. Не оставит он попыток поработить мир сказочный, столько сил ради этой цели потратил.
Наказав ветрам и дальше наблюдать, заглядывая в каждый уголок, в самую крошечную щелку, Месяц отпустил их. А сам отправился в пещеру, где пленница его многие века провела. Поход туда всегда сопровождался ноющей болью в сердце, которую он уже давно научился игнорировать.
Зайдя в темное пространство, Феликс зажег магические светлячки, и они полетели под пещерный свод, озаряя все вокруг мягким голубоватым свечением. Оглядевшись и не увидев ничего подозрительного, Месяц решительно подошел к ледяной глыбе, стоявшей прямо в центре охранной пентаграммы. Сразу стало заметно, как некогда чистый и прозрачный лед помутнел, пойдя мелкими трещинками. Все ближе и ближе подходило то время, когда падут оковы, освободив узницу.
Вглядевшись в мутные глубины, Месяц впервые за многие годы решился посмотреть в глаза застывшей внутри глыбы Арины. Некогда карие, с золотыми искорками, они почернели от той тьмы, что царила в сердце женщины, и пожирала ее душу во время заточения. Но совсем не это поразило Месяца. Куда удивительнее оказалось выражение глаз прежней Спутницы.
Некогда полные лютой ненависти и злобы, теперь эти глаза выражали только безмерную усталость и тоску. Заключенная во льдах женщина, не имея возможности вырваться, в полной мере испытала свое наказание. Века тишины и одиночества, заполненные думами и желаниями.
Неожиданно представив на ее месте Надежду, Февраль содрогнулся от ужаса. Почему-то появилась уверенность, что он бы не смог так жестоко поступить с новой Спутницей, пусть даже она бы принесла их миру столько же горя и боли.
- Нет! – Феликс тряхнул головой, отгоняя тяжелые думы. – Она бы так не поступила. Слишком добра и благородна.
- Сам себя успокаиваешь? – неожиданно раздался насмешливый голос. И прозвучал он подобно грому среди ясного неба!
Резко обернувшись и удобнее перехватив посох, Месяц принялся настороженно осматриваться. Мужчина был напряжен и готов к любому, самому вероломному нападению, пусть прошло много времени, но этот голос он узнал сразу. Абрахсис решил вновь навестить ледяную темницу! И определенно выбрал момент, когда Феликс остался в пещере один. Как?..
- Неужели думаешь, что новая Спутница будет другой? – Вновь спросил колдун, выходя из тени.
Вслед за ним начали выходить и гончие. На этот раз Абрахсис хорошо подготовился к встрече. Февраль чувствовал позади них открытый портал.