- Теперь и чайку попить присесть можно, - поманила девушек к столу Олеся. – Тяжело мне, походы за Грань сил отнимают много. Посидим, чай травяной попьем, да пирогов свежих – из печи только – отведаем.
Спутницы шумной стайкой тут же кинулись такую заманчивую идею поддержать. За делами домашними немного успокоились они – сердце в панике ни у одной не сжималось, даря надежду, что не идет бой между Абрахсисом и Месяцами.
- И ты, Серый, присоединяйся, - негромко проговорила Яга в сторону, где за печью посапывал волк.
Чуткое ухо оборотня приглашение уловило, а девушки подметили, что не как к зверю хозяйка к нему обращается. Спустя недолгое время и шуршание, появился сам оборотень в человеческом обличье. Гостьи только рты пооткрывали, в какой уже раз удивляясь, что этот плечистый красавец с серым взглядом и чуть порозовевшими от всеобщего внимания щеками и есть Серый! Оборотень неловко одернул ворот явно только натянутой рубахи и оправил портки. Человеческие привычки были ему еще в новинку, да и молчал он больше, осторожно присев за стол подле хозяйки. Но только всем обитательницам Олесиной избушки от его общества как-то спокойнее на душе стало.
И все бы ничего – чаепитие за мирной беседой проходило, да только вдруг послышался Надежде крик? Или стон?..
- Тише, - испуганно охнула она, к двери обернувшись. – Не кричит ли кто?
- Ветер воет, - поспешила успокоить ее Милава. – Февраля же время, вот друзья его ветры и бушуют.
Но тут, словно специально, завывания снаружи поутихли, и теперь уже все отчетливо расслышали полупридушенное и хриплое: по-мо-ги-те…
На миг оторопев в испуге, в следующую секунду все разом вскочили.
- С пол-рр-яны кр-р-рик, - зрачки в глазах Сергея стали вертикальными, предвещая оборот.
Он, тревожно вслушиваясь, по-звериному качнул ушами, и придержал за локоть метнувшуюся к дверям хозяйку.
- Раненый! На поляну переместился! – Закаркал, хлопая крыльями, Ворон Воронович, слова оборотня подтверждая. – Заслушался болтовню вашу, не уследил! – И тут же взлетел к потолку, на плечо хозяйки садясь. – То Дмитрий! Кровью истекает! О помощи просит, идти не может!
Не дослушав, к дверям кинулась Настя, на ходу полушубок хватая. А за ней стремительной тенью метнулся ее котенок снежный, до этого от волчат, его за безобидную игрушку полагавших, под скамьей укрывавшийся.
- Стоять! – Громом средь бела дня прогремел грозный окрик Олеси, всем напоминая, что Страж она, а не просто знахарка. – Из дома моего ни ногой! Ослушается кто – в светлице запру! Ишь, развели тут панику, да самоуправство.
- Самоуправство! Самоуправство! – Негодующе раскаркался и Ворон Воронович.
- Но Дмитрий… - в отчаянии обернувшись к ведунье, уставилась на нее Настя глазами голубыми, слез полными. – Не могу я не помочь ему!
Со звериной ловкостью проскользнув мимо застывших в напряжении Милавы и Нади, с соклановки глаз не сводящих, Сергей оказался у двери, повеление хозяйки дома исполняя. Был он угрюм и собран – оборотню явно не нравилось происходящее. Звериные инстинкты в нем требовали защищать, твердя об угрозе, да только кто бы из таких важных особ его мнения послушался.
- Сказано – дома сидеть. Тут вы под защитой. Я Месяцам о вас позаботиться обещала, - задумавшись, шикнула Баба Яга. – Что до раненого, сама я проверю. Вдруг и не Дмитрий то вовсе!
Споро прихватив каких-то травок да склянок в корзину, обернулась шалью и из дома выскочила. В дверях ее Сергей задержал, с безмолвным вопросом руки ведуньи осторожно коснувшись. Оборотню явно не хотелось выпускать ее наружу. Или он просился ее сопровождать?
Да только Баба Яга отрицательно головой мотнула, строго наказав:
- Не стоит тебе идти. Если ранен один из Месяцев, может братья его ко мне переместили, а самим явиться возможности нет. Ты же можешь на кровь по-звериному отреагировать, оборот или ярость волчью спровоцировав – нет еще у тебя стабильности в самоконтроле. Приглядывай за Спутницами.
Едва ли не с осязаемой неохотой отступил Сергей, сумрачно в пол уставившись. Дверь распахнулась – хозяйка вышла наружу, и Ворон Воронович с ней улетел. Надя с Милавой, обняв Настю за плечи, осторожно отвели ее к окну, на скамью усадив. Спутницу Декабря буквально колотило от страха. Да и на остальных страх накатил с новой силой. Ведь, если ранен Дмитрий…
Вдруг, заставив девушек нервно подскочить, завыли волчата и встрепенулся, замерший как статуя, Сергей. Он весь обратился в слух, явно пытаясь хоть так следить за Олесей.
- Обман, - глухо вскрикнул он. – А в человеческой ипостаси притупляется нюх – не почуял я сразу. Не Дмитрий там, иллюзия то. Нежить вокруг! Одна она не спр-р-равится!
Ударив по двери, мужчина ее распахнул, и в следующую секунду наружу выскочил уже волк. Прежде чем осели на пол лоскуты разорвавшейся одежды – его уже и след простыл. Не зная, что предпринять, Спутницы тревожно заметались, а Пушок принялся увеличиваться, шипя в направлении двери. Шерсть на его загривке стояла дыбом, как и у забившихся за печь волчат.
- Мы должны идти на помощь! – Решительно надела полушубок Надя. Дух спасателя в ней сильнее всякого страха перед мистическим оказался.
- Нельзя, - немедленно схватила ее за рукав Милава. – Толку от нас не будет, только помешаем. И сами погибнем.
- Иди к ним, - опомнившись закричала Настя зверю своему снежному, на распахнутую дверь указывая. – Приказываю! Защити Олесю!
- Да, беда с ними… Не то что Олеся, даже Ворон Воронович не прилетел назад! – Едва слышно заметила Милава.
Стоило Пушку выскочить наружу, как двери избушки Бабы Яги захлопнулись! Засовы на двери дубовой сами задвинулись… В непонимании оторопевшие от этого, Спутницы почувствовали легкое покачивание и, посмотрев в окно, поняли – избушка развернулась к лесу передом, к поляне – задом. Оказалось, есть у нее курьи ножки, как в сказках сказывается!
- И как это понимать? – Отчего-то шепотом пробормотала Надя.
- Если б мы знали… - так же отозвалась Милава.
- Я Дмитрия не чувствую, - вдруг громко призналась Настя. – Успокоилась и пытаюсь до него дозваться. Но… ничего нет. Вообще! Словно нет его в мире совсем.
Милава, сглотнув, тут же застыла со взглядом, обращенным в пустоту.
- И я, - выдохнула спустя миг. – Нет их!
Надя только тоскливо вздохнула, прислушиваясь к разговору. Ей о подобной связи с Месяцем только мечтать оставалось. Оттого, понимая, что еще немного, и у нее зубы застучат от страха, Спутница Февраля тихонько отступила к окну. Замерев возле него, попыталась собственным дыханием согреть кусочек, надеясь рассмотреть, что происходит на поляне.
- Хуже неизвестности – ничего нет, - вздохнула Милава. Оказалось, соклановки стоят совсем рядом, тоже всматриваясь в происходящее за окном.
Минуты ожидания потекли, избушку тихонько покачивало, словно бы и она тревожится за хозяйку, ветер выл в трубе, волчата жалобно скулили у печки.
- Идут!!!
Первая закричала Настя, рукой невольно указывая на едва различимые сквозь пургу и вьюгу фигуры. Спутницы впились взглядами в такое обнадеживающее видение. Чем ближе они были – тем отчетливее можно было рассмотреть, кто это.
- Олеся! – Выдохнула облегченно Милава, первая распознавшая наставницу свою. – Сгорбившись, но идет. Ее Сергей поддерживает.
- А справа Пушок крадется, - только хозяйка смогла различить зверя снежного на белом фоне окружавшей их пурги.
Надя облегченно выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала все это время. Спутницы в ожидании уставились на входную дверь.
- Должна же избушка хозяйку послушаться? – Косясь на запоры, осторожно спросила у соклановок Надя.
- Я надеюсь, - кивнула Милава. – Не хотелось бы в противостояние с жильем чужим, да еще таким норовистым, вступать.
Словно в ответ на их слова, заколыхался домик, затрясся, дверью входной к идущим разворачиваясь. И запоры пооткрывались, да дверь сама распахнулась. Спустя миг и оборотень вошел, неся на руках ведунью.