— Жизнь — жестокая штука, сынок, — задумчиво сказала Лелька. — И так случается, что в ней бывают потери. Горькие и страшные, но их надо пережить и идти дальше. Жизнь продолжается. Понимаешь, о чем я?
— Я понимаю, мам. Но только эти сволочи, которые отраву разбрасывают, они же тоже живут дальше. И их никто не ловит, никто не наказывает. Серега сказал, что Бред на него смотрел такими глазами… А они этих глаз не видят. Они кидают яд и трусливо убегают. У них перед глазами их жертвы не стоят.
— Можешь ли ты убить китайского мандарина… — тихо произнесла Лелька.
— Что?
— Есть такая категория — «нравственные дилеммы», это когда ты должен сделать непростой для себя выбор, — объяснила Лелька. — Представляешь, когда у людей спрашивают, нажмут ли они кнопку, если им заплатят миллион долларов, но при этом в Китае умрет один китайский мандарин, большинство отвечают утвердительно. А когда у них спрашивают, нажмут ли они на кнопку, если в результате умрет какой-то близкий им человек, родственник, друг или просто знакомый, то все отвечают отрицательно.
Нажать на кнопку и тем самым убить человека, которого ты никогда не то что не видел, а который вообще какой-то непонятный китайский мандарин, и он погибнет где-то там, в далекой стране, а ты про это даже не узнаешь, очень легко. Убить кого-то и видеть последствия его смерти, горе родных очень трудно. Эти догхантеры убивают собак как китайских мандаринов, понимаешь?
— Понимаю. — Максим шмыгнул носом и согласно кивнул. — Мама, я не знаю, я бы, наверное, тоже согласился убить китайского мандарина. Я бы не увидел, как он умирает, и вполне мог бы себе представить, что на самом деле этого нет. А миллион долларов — это круто. Ты бы могла не работать так много. Это очень плохо, что я так говорю? Я такой же, как догхантеры?
— Нет, сыночек. Это все-таки не совсем прямая аналогия. Дилемма как раз в том, чтобы сделать нравственный выбор между своей выгодой и сохранением чьей-то совершенно гипотетической жизни. Большинство людей приговаривают китайского мандарина, так что не кори себя. С догхантерами все проще и страшнее. Жизнь полна несправедливости. Поэтому они будут ходить на свободе, но… только до тех пор, пока кто-то не поступит с ними так же жестоко, как они. Рано или поздно зло всегда бывает наказано. Поверь мне.
— Разве? — Максим недоверчиво посмотрел на нее.
— Да. Возмездие неотвратимо. Даже если его приходится ждать всю жизнь. — Она поднялась и потянула сына за руку: — Вставай. Бреда очень жалко, но его не вернешь. Так что кончай сидеть на полу и рыдать. Иди налей Цезарю водички.
— Мама. — Сын уже стоял рядом и смотрел на нее блестящими от слез глазами. — Я очень за Цезаря боюсь. А вдруг его тоже отравят?
— Сынок, все может быть. Ты уже достаточно взрослый, чтобы не жить в плену самообмана. Вспомни, что говорил Дима. Надо не позволять ему подбирать ничего с земли. А еще завтра будет тренировка, давай спросим у Димы, существует ли у этого яда какое-нибудь противоядие. Если оно есть, мы его купим и тем самым подготовимся к возможным неприятностям.
— А если оно дорогое?
— Ну, если его можно будет купить, не убивая для этого китайского мандарина, то мы обязательно купим. А с Сергеем ты продолжай общаться. Ему нужна поддержка сейчас. Он друга потерял.
— Спасибо тебе, мама, — неожиданно сказал Максим и поцеловал Лельку в щеку, чего не делал уже несколько лет. Стеснялся. — Ты у меня самая хорошая. И вообще. Ты мой самый лучший друг. Я тебя люблю.
— Спасибо, сыночек. — Голос Лельки дрогнул. — Я тебя тоже люблю.
Подошедший Цезарь засунул морду между их прижатыми друг к другу телами.
«Меня, меня гладьте! — говорил он всем своим видом и отчаянно виляющим хвостом. — Вот он я. Я такой прекрасный, великолепный, замечательный пес! Я ваш пес! Ну обратите же на меня внимание, наконец!»
Все это настолько явственно читалось на его умильной морде, что Лелька с Максимом не сговариваясь засмеялись, погладили собаку и пошли пить чай. Ежевечерний совместный чай, который когда-то был традицией у Нади и Лели Сибирцевых и стал такой же семейной традицией у Любы и Максима Молодцовых.
Зло всегда бывает наказано. Поверьте, это происходит не только в сказках. Это объективная жизненная закономерность, в соответствии с которой рано или поздно каждому воздается по заслугам.