— Митя, ты что, совсем железобетонный?! — закричала она. — Он же еще ребенок совсем, ты что, не видишь, ему плохо?!!
— Ничего, проблюется, станет хорошо, — спокойно ответил Воронов. — Это из него страх выходит. Это ему полезно.
— Я никогда не думала, что ты такой жестокий. — Лелька остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Это же ребенок! Запутавшийся, испуганный ребенок! А ты его ядом.
— Он не ребенок, а мужчина, начавший становление своей личности, — жестко сказал Дмитрий. — Очень печально, что в такой момент на его пути встретилась такая сволочь, как этот учитель. Кстати, надо будет спросить у Максима, как его зовут. Если сейчас, принимая жесткие меры, не вытравить в голове этого парня посеянные учителем семена зла, то они дадут очень плохие всходы. Помнишь, как в фильме «Москва слезам не верит» Гоша говорил? Теперь этот парень будет знать, что против силы может найтись другая сила.
— А если он умрет?! — в отчаянии спросила Лелька. — Митя, ты же не сможешь жить с ощущением, что ты убийца!
— От чего умрет, от сосиски? — удивился Дмитрий.
— От яда! Этого, как его, изониазида. И не делай вид, что ты чего-то не понимаешь.
— Лелечка. — Дмитрий обнял ее за плечи и засмеялся, она попыталась высвободиться из его крепких рук, но не сумела. — Ну что ты… Ты в самом деле думаешь, что я способен дать отраву живому человеку? Да подменил я эти сосиски. Вот его, в кармане у меня лежит. Я ее у твоего дома в мусорный бак выброшу, чтобы какая-нибудь псина не сожрала. А ему я обычную сосиску дал. Молочную.
— А откуда у тебя в кармане сосиска? — глупо спросила Лелька, чувствуя, как ее с головы до ног накрывает волна облегчения. — Ты что, знал, что мы рано или поздно догхантера встретим?
— Нет, конечно. Я на завтрак сосиски ем. И периодически их покупаю. Вот как раз сегодня по дороге к тебе зашел в магазин и купил. Так что они у меня совершенно случайно оказались. Вот, не веришь, так посмотри. Еще шесть штук есть. — Он вытащил из кармана куртки пакет, в котором действительно лежали сосиски.
— А почему его тогда тошнит? — Лелька все еще недоверчиво смотрела вдаль заснеженной аллеи, где под кустом в приступах рвоты по-прежнему сгибался Петя.
— От страха, я ж тебе сказал, — довольно нетерпеливо ответил Дмитрий. — Да и самовнушение — великая вещь. Он считает, что съел яд, ему от этого очень страшно, поэтому он и чувствует симптомы отравления. Не помрет, не переживай. Зато будет этому Муку наука.
— И все-таки это жестоко, — тихо сказала Лелька.
— Жизнь вообще жестокая штука, — согласился Дмитрий. — Но ты знаешь, вот такие ее уроки запоминаются на всю жизнь гораздо сильнее, чем любые уговоры и увещевания. Поверь мне.
— А что ты собираешься делать с этим учителем? Тоже устроишь урок жизни?
— Да. Обязательно. Будешь завтра участвовать в военной операции?
— Буду, — решительно сказала Лелька. — Этот учитель — не шестнадцатилетний пацан. Он и ответить может. Так что одного я тебя не отпущу.
— Если бы мне грозила опасность, я бы тебя с собой не взял, — с нежностью заметил Дмитрий. — Но уверяю тебя, что никакой опасностью там и не пахнет. Тем более что мы с тобой будем не одни.
— А с кем?
— С подкреплением, — непонятно ответил Дмитрий и, видя ее непонимающее лицо, быстро и легко чмокнул ее в холодный нос. — Завтра, уважаемая Любовь Павловна. Все завтра.
Козырек клуба «Банзай» переливался разноцветными лампочками. Стоящая на крыльце в ожидании Дмитрия Лелька опасливо косилась на здоровенных качков, которые проходили мимо нее внутрь. Впрочем, качки не обращали на нее ни малейшего внимания.
Периодически из здания выбегали веселые стайки подростков, которые возбужденно орали во все горло, шлепали друг друга по спинам рюкзаками, давая выход энергии, договаривали свои ребячьи разговоры, в которых Лелькино чуткое ухо то и дело выхватывало мат, и расходились в разные стороны.
Дмитрий опаздывал, что было на него, в общем-то, не похоже. Лелька уже довольно сильно замерзла, когда он вдруг появился из-за угла здания и тихонько свистнул, привлекая ее внимание. Поскальзываясь на тоненьких каблучках, она сбежала с заледенелого крыльца, приблизилась к нему и ойкнула. Рядом с ним, сливаясь с черным кустом, сидела огромная собака.
— Кто это? — спросила Лелька. — Где ты его взял?
— Это Дик. Мы с ним вместе работаем, — ответил Дмитрий, любовно поглаживая пса по холке. — Это то самое подкрепление, которое я тебе обещал.