- Нет. – Голос охрип, словно я его сорвала, а на самом деле я пыталась сдержать свои слезы и избавиться от кома в горле. – Его время не закончилось.
- Я понимаю, что ты хочешь его оставить в своей жизни, но о умер. Отойди от него, что бы я забрала его душу.
- Помнишь, как мы познакомились?
Я повернулась к Смерти, пытаясь понять, как уговорить ее на невозможное.
- Помню.
- Ты тогда смогла вдохнуть в меня жизнь, сделай так же с Дорианом. – В глазах Смерти появилось сочувствие, что мне очень не понравилось. И, признаюсь, мне совершенно не хотелось слышать отказ, даже если моя просьба невыполнима по всем критериям. – Я останусь тебе должна, до конца своей бессмртной жизни. Любая твоя просьба будет выполняться, какой бы сложной она ни была, какой бы она личной не была. Хочешь, жизнь отдам, только его верни!
Смерть медленно присела рядом со мной и положила руку на мое плечо. Взгляд ее был сожалеющим, и это окончательно убило во мне надежду. Я бы еще долго могла уговаривать подругу, нашла бы тысячу аргументов, но…
- Прости, милая. У вас разные ситуации. Ни кто не сможет вернуть к жизни Дориана, повелителя тьмы. Его жизнь закончилась. Мне надо его забрать.
Как бы мне не хотелось уходить, как бы не хотелось плакать или кричать, доказывать обратное… Я просто опустила голову и дала Смерти сделать свое дело. Она отодвинула меня в сторону и достала из груди моего вампира маленький светящийся шарик.
- Это его душа. – Пояснила подруга. – Я обещаю о нем заботиться. Он переродится в этом мире.
Несколько мгновений мне понадобилось, что бы сообразить о потери, повернуть голову и увидеть удаляющуюся спину Смерти. Время снова начало идти, а я все сидела на холодной земле.
С каждой секундой во мне росла ненависть. Голова работала лучше. И именно в этот момент я поняла: сейчас я стала прежней. Я откинула абсолютно все эмоции и оставила только одну: ненависть. Я ненавидела Николая всем сердцем, всей душой. Мне хотелось не просто убить его, а заставить страдать, да так, что бы ад ему показался раем, после моей мести.
- Я обещаю. – Произнесла я вслух, не обращаясь ни к кому и в то же время ко всем. – Клянусь. Николай будет молить меня о смерти, он будет плакать как маленький ребенок и страдать так, как ни страдал ни одно существо во всех существующих мирах!
Глава 18.
Слезы просились наружу, но я не собиралась разводить мокро. Какой смысл оплакивать умершего? Смерть обещала мне переродить Дориана как можно быстрее, а у меня еще есть дела.
Немного посидев рядом с холодным телом дорогого мне вампира, я встала. Мышцы затекли от долгого и неподвижного сидения в одном положении, но мне уже было плевать. Какая разница, что происходит сейчас с моим телом? Пока оно двигается меня не остановить.
А ведь если вспомнить, именно Николай научил меня этому. Именно он с самого детства говорил мне, что боль должна отходить на второй план, что бы со мной не делали. Сломали руку? Плевать. У меня их две, и пока они есть я могу драться. И именно эта мысль должна мной двигать. Я обязана плевать на любые ощущения и оставлять только холодный рассудок. У меня есть цель – я должна к ней стремиться, а для этого нужно шевелить извилинами.
Николай меня научит всему, что я сейчас умею и знаю, и именно это его погубит. Раньше он знал и умел больше меня, но я попала в волшебный мир, встретилась с удивительными существами, и я, черт возьми, фея! Для меня нет ничего невозможного, я могу сделать все, что только пожелаю.
Злость и ненависть заставляли делать меня шаг за шагом. Я шла к Николаю, а в голове крутились страшные мысли. Они меня давно не посещали. Я представляла, как человек, превративший мою жизнь в ад, скрючившись от невыносимой боли, молит меня о пощаде. И уж чего точно давно не было – чувства наслаждения. В своих фантазиях я наслаждалась криками и стонами отчаяния столь ненавистного мне человека.
Сейчас я понимала: весь план пойдет коту под хвост. Да, Шоилла и Миррон сделают свое дело, они придут в нужную секунду и выполнят поставленную задачу, только вот мне этого уже не хочется. Я хочу уничтожить Николая ни физически. Нет, это слишком легко и просто. Я хочу уничтожить его самоуверенность, морально. Хочу, что бы он ощутил то, что пережила я, и только потом уже можно убивать.
Мой шаг ускорялся, а сердцебиение наоборот – выравнивалось. Я была уверена в себе и своих силах. У меня не было четкого плана, но он и не требовался. Я уже и так потеряла все, что могла, а потому осторожничать и действовать по плану нет смысла. У меня есть цель, а значит, я просто ее выполню, отбрасывая в сторону все остальное.