- А кстати, я слышала, на востоке любят блондинок. Может, Лиза и не Лиза совсем, а юная певица-кореянка? - прохрустела соломкой Аллочка.
- А что, может, и правда, я не я? - хихикнула Лиза. - У меня ведь типичная корейская внешность.
"Внешность не внешность, а гражданство я тебе, Цыпленок, устрою. Не отвертишься", - он молча улыбнулся шутке и порадовался, что его девушка такая как есть. А девчонки продолжали трещать.
- Джуня, а ты никогда не хотела сменить цвет волос?
- Желания не было, но приходилось, - не снимая очков и накидки, ответил Джун. - Правда, я в таких случаях использую парик.
- В каких это случаях? - зацепилась Дашка.
- Когда работаю телохранителем под прикрытием. Или наоборот, когда выслеживаю очередную жертву. У вас очень, очень много врагов, недостойные!
- А ну эту грозную валькирию. Пошли купаться, девочки, - позвала Аллочка.
- Цыпленок, далеко от берега не заплывай! - только и успел посоветовать Джун, когда его подруги утащили его девушку в спокойные волны.
- Слушай, Инна, я хотела с тобой посоветоваться, - держась за плавательную подушку и болтая ногами, тихонько сказала Лиза. Она уже выходила из воды, но, увидев Инну, задержалась.
Когда она научится плавать нормально? Инне было досадно, так как Рома куда-то ушел с новыми знакомыми и в их удаляющих голосах сильно напрягало постоянно звучавшее слово "пиво". Если он будет продолжать обзаводиться такими друзьями, то скоро и живот нарастит, а встречаться с пузатым девушке не хотелось. Он еще, чего доброго, лысеть вздумает!
"Буки" на берегу приставали с расспросами к скульптурно рассевшейся на красном полотенце, закутанной в множество платков кореянке. Та, в огромных очках, что-то, не глядя, отвечала. А сама все время пялилась в их с Лизой сторону. И почему не плавает? Вроде бы, умеет.
- Инна, ты не хочешь со мной разговаривать? - вечно эта Лиза все принимает на свой счет. И не отучить никак.
- Да нет, просто отвлеклась. О чем ты хотела спросить?
- Как понять, нравится ли человеку кто-то или нет?
Еле выдавила из себя. Видно, и сама не очень-то хотела знать. Иначе с чего бы так смущаться? И вообще, удивительный для Лизы вопрос.
- Самойлова, а почему ты у меня об этом спрашиваешь? У тебя такой эксперт под боком. А ты вдруг вспомнила о подруге.
- Я просто... Лизка покраснела как мытый красный конь Петрова-Водкина. - не могу с ней ничего такого обсуждать... Дело в том, что мы... слишком разные в этом смысле... и вообще...
Ну и ну! Кажется, в их дружной компании намечается разлад. А ведь только вчера Самойлова чуть ли до неба не скакала на радостях от того, что ее "Джууун" вернулась.
- Что так? - Инна перевернулась на спину: она устала барахтаться рядом с боящейся далеко заплывать подругой. - Неужели...
Инна замолчала. Она вспомнила, что видела только вчера Аллочку с этим рыжим коротышкой, который сначала соблазнял тощую кореянку пирожками (сама Инна при этом не присутствовала, но рассказ подруги ее позабавил: особенно весело было то, что ни одного пирожка этой корейской воображале так и не досталось), а потом завлекал Лизу разговорами. Аллочка - та сама кого хочешь заболтает, если не занята едой, так что ее привлекли, вероятно, кулинарные таланты Федора. А две соседки лишились поклонника. Только Лизка пока о вероломстве рыжего не знает, вот и продолжает, наверное, гадать, что бы могли значить его вопросы о яблочных шарлотках и меренгах. И теперь Инне предстояло решить - поберечь чувства подруги или просветить ее насчет повара.
- Почему ты замолчала? - обеспокоенное лицо Лизы, все в брызгах воды, показалось неприятным. Ведь в первом крушении надежд Самойловой этим летом виновата была отчасти и сама Инна, а тут и второе, и третье последовали. И если по поводу медведя Васи переживать не стоило - с таким только Дашка Еременко и справится, то Федька-то наивной художнице отлично подходил - по крайней мере, по росту. Инна на своем опыте знала, как неудобно целоваться с парнями намного выше тебя по росту - все время шея затекает. Вот разиня какая, эта Лиза! Не может удержать то, что её!
В досаде шлепнув по воде рукой и обрызгав виновницу своего недовольства, девушка быстро успокоилась. Ведь было и кое-что приятное. Змеища корейская тоже потеряла одного из воздыхателей. Хотя ей-то что! Вон опять вокруг нее сколько парней собралось. Кажется, и некоторые из Ромочкиных новых приятелей тоже тут. И что их всех к ней тянет? Ведь плоская, неприятная, а сегодня еще и закутанная как мумия. Только что язык хорошо подвешен.
Лизка тоже зависла в воде, держась за свой поплавок, и тоже смотрела на берег. Инна-то ждала Рому, а ей-то кого там высматривать?
- Удивительный... - пробормотала эта безнадежная мечтательница.
- Кто? Где? - оживилась Инна. Лиза произнесла это так убежденно и просто, что девушка сразу заинтересовалась.
- А? Нет... извини, это я просто ждала, пока ты ответишь, и немного задумалась. Удивительно красивый вид. Море. Небо. Мы. И Джун в первый раз со всеми на пляже.
Опять эта Джун. Ее счастье, что сам Рома на нее ноль внимания сейчас, а то бы Инна этой выскочке прическу бы подпортила - ни один стилист бы не исправил, потому что волос бы просто не осталось. Но дура Самойлова, вместо того чтобы пялиться на свою соседку, могла бы и удержать того, кто за ней ухаживает. А то вот, пожалуйста, потащилась за Джун в город, а в это время - цап - и Аллочка тут как тут.
- Так почему ты замолчала? - опять спросила эта дуреха.
- Почему я замолчала? - Инна хищно улыбнулась. - Не знаю, как с такой дурочкой говорить. Ты когда научишься наблюдать за людьми?
- Да ведь я и спрашиваю, чтобы учиться!
- А поздно тебе уже за Федором-то наблюдать, - в конец разозлилась Инна. - Он уже другой заинтересовался, а ты свое прохлопала в очередной раз.
Сердито отогнав от себя медузу - пусть боится, желе!, девушка собиралась уплыть от глупой Лизы, но ее ответ заставил притормозить.
- Федя? Ему все-таки нравится Джун? Вот бедный!
- Ага, разбежался он! - Инна рассвирепела от того, что первым делом Лиза вспомнила свою соседушку, и выложила все, что знала и видела. Но, к ее удивлению, разиня-художница обрадовалась: казалось, что рассказ Инны помог ей расслабиться.
- Ну слава Богу! А то мне так его жалко стало! Ведь ему ни от меня, ни тем более от Джун взаимности не дождаться!
- То есть ты в него не влюблена? - Инна подплыла и ухватилась осторожно с другой стороны Лизиной подушки.
- Да нет же!
- А в кого тогда? Учти: Рома мой и до тебя ему дела нет!
- Наши чувства, знаешь ли, наконец-то взаимны, - хмыкнула Лиза. Как-то очень похоже было на одну их общую знакомую змею.
Как ни допытывалась Инна узнать о новом увлечении художницы, та наотрез отказалась раскрывать имя этого интересного объекта. И вариантов-то подходящих не было. Кто-нибудь из друзей громилы Василия на роль Лизиного принца никак не тянул. Среди тех, кто приехал позже, чем они, тем более никого достойного не было. Инна пообщалась с некоторыми - пофлиртовала немного, пока Рома не видел. Абсолютно тупые и безвкусные типы.
После разговора с Инной, которая так ничего и не посоветовала, а только расспрашивала, Лиза решила, что надо бы посидеть в тишине, подумать, и отправилась в свою студию, где раньше в это время писала двойной портрет Инны и ее парня. Эта работа получилась именно так, как Лизе того и хотелось, и время от времени художница доставала наброски из папки, чтобы полюбоваться. Ведь любовь этой сказочной и реальной пары у нее так хорошо получилось передать. Правда, если Джун оказывалась поблизости, то есть оказывался, конечно, то требовал убрать "этот шедевр" подальше, хотя и признавал, что работа отличная. Наверное, он до сих пор переживал, что Инна так ее обманула. Кажется, у восточных людей свои представления о предательстве и прощении. Ведь он даже придумал, как Лиза должна отомстить этим двоим. А ей просто хотелось нарисовать их - поэтому Лиза и воспользовалась подсказками своей "соседки", чтобы уговорить скрытную подругу. Конечно, тогда она сама была обижена на Инну, но обида куда-то делась. Просто все ее внимание и мысли стал занимать загадочный красавец, которого девушка тогда считала красавицей и очень переживала из-за своих необычных чувств.