- Что она там разворчалась? Да не спи ты! Обгоришь! Тень-то уже переместилась! - настойчивая сотрудница салона была слишком нахальна, уже считая себя его подружкой, трясла его за плечи и... говорила по-русски.
"Вот на таких мелочах и горят самые опытные разведчики!" - встрепенулся юноша. Дед ему частенько пересказывал сюжеты шпионских романов советских лет.
- Что я сейчас говорила? - открыв глаза и испытующе глядя на сразу отпустившую его Лизу, медленно, чтобы не путаться в глагольных окончаниях, поинтересовался Джун.
- И зачем тебе надо было всех обманывать? - выпрямившись и подбоченившись, сердито спросила малышка.
- Обманывать? - переспросил Джун, чтобы потянуть время. Все-таки Лиза поняла, что он - это он, а никакая не она. Еще бы! Пятеро братьев ведь! Хорошо, что не кричит и не грозит полицией. Разумная девочка. Надо послушать, что она скажет, о чем спросит, чего попросит или потребует.
- Да, обманывать! Кто говорил вчера, что не знает английского? А сама? - хмыкнула Лиза. - Такое предложение сквозь сон выдала! Сама себя красоткой обозвала и что-то там еще про работу было... А, точно! Ты же над чем-то работать собиралась до обеда!
Работа. Он совсем про нее забыл из-за этой дурехи! Джун встал со стула и сказал:
- Приберешь тут все - и гуляй где-нибудь, а мне, правда, надо делами заняться. Смотри не вздумай путаться под ногами!
Вот ведь кошка, которая гуляет сама по себе! Нет, не кошка, пантера! Лиза проводила взглядом плавно и быстро удалившуюся под крышу кореянку и оправила на себе старенький сарафан, который впопыхах накинула на купальник после того, как поиски чудо-техники увенчались успехом. А эта неряха даже не извинилась за свои нелепые подозрения. Надо же было выдумать, что Лиза взяла ее игрушку! И еще Джун так и не ответила, почему она отрицала, что знает английский язык. Скрытная какая! Может, правда, она девушка-суперагент? Или королевская особа инкогнито? Как там в Корее с королевскими особами дела?
Лиза уже нарисовала в воображении занимательную историю. Как давным-давно опальный сын восточного монарха бежал со своей бедной возлюбленной и жил в безвестности, а Джун - далекий потомок этого неравного брака, и ее скрывают от злобных... кого-то...
Улыбнувшись своим фантазиям, девушка собрала вещи и оттащила их внутрь. Джун, развалившаяся на кровати, с которой исчезли кипы одежды, не отрывая взгляда от экрана, буркнула, чтобы Лиза быстрее заканчивала и исчезла с глаз. Она что-то сосредоточенно читала.
"Работа, конечно! Какой-нибудь роман открыла теперь и не хочет, чтобы отрывали", - почему-то засомневалась девушка в трудолюбии соседки, но тут же укорила себя в подозрительности. Она задержалась в ванной, чтобы сполоснуть тазик и ножки стула.
Вдруг в комнате раздался громкий телефонный звонок - самая простая трель, какую услышишь в любой квартире, где есть стационарная линия.
Лизе показалось, что это ее мобильник. Братья вечно меняли ей сигнал - это у них называлось "тренировка реакции". Неудобно было, что громкий звук помешает Джун работать, и девушка поспешила выйти и ответить.
Ее соседка уже не отдыхала лежа - она расхаживала, энергично размахивая руками в такт, жестикулируя. Говорила кореянка на незнакомом Лизе языке, то понижая, то повышая голос, очень мелодично, как будто пела. От обилия согласных в речи казалось, что говорящая или смеялась, или жаловалась, или о чем-то настойчиво просила. Но лицо Джун при этом было серьезным, лишь немного взволнованным и очень увлеченным.
"Как красивы люди, когда полностью погружены в любимое дело!" - подумала Лиза. Хотя почему она решила, что соседка обсуждала работу? Может, ей какая подруга позвонила или парень знакомый? Это ведь только наши парни ей не подходят - а в Корее, может, у нее их сразу десять!
Не заметив появления Лизы в комнате, Джун закончила один разговор и сама позвонила. На этот раз разговор шел на понятном Лизе английском языке. Хотя понятном весьма и весьма приблизительно. Половины слов она никогда не слышала - какие-то выражения странные, какие-то контракты, какие-то обязательства. Понятно было только, что Джун уговаривает какого-то Ричарда не отказываться от выпуска в США какого-то комикса в двадцати томах.
"Она так убедительна, - я бы на месте этого Ричарда еще какой-нибудь комикс - томах в пятидесяти - согласилась издать", - Лиза залюбовалась. Ее соседка совершенно преобразилась. Стала как будто еще выше, но это ее не портило, а наоборот, придавало значительности. По ходу разговора кореянка грациозно и плавно передвигалась по комнате, быстрыми движениями руки, не занятой телефоном, помогая развитию мысли. Ее волосы, частично собранные в высокий хвост, частично спадавшие на шею сзади, сейчас не смягчали четко очерченных скул. Лицо казалось из-за новой прически жестким, но все еще очень красивым. Казалось, Джун ведет какое-то сражение. Девушка-воин... Кого-то она напоминала...
Лиза вздрогнула. Разглядывая соседку, она совсем позабыла о том, что не должна ей мешать. И когда ее глаза были захвачены в плен черными, уверенно смотрящими и сердитыми очами Джун, закончившей разговор, девушка замерла, как кролик перед удавом.
- Подглядываем? Или подслушиваем? - голос соседки едва заметно изменился, став мягче, нежнее, но и ядовитее. - Не можешь отказаться от моего драгоценного общества, цыпленок? А надо! Ты подслушала мою страшную тайну и должна умереть!
- Тоже мне страшная тайна! Комиксы какие-то бесконечные... Ричарды американские... Ой... - девушка прыснула.
- Ты чего? - не понимающе прищурилась кореянка.
- Джун, ты этого своего Ричарда из постели вытащила что ли? - продолжая хихикать, спросила Лиза.
- Вот уж не знаю, чем он был занят... Почему сразу из постели? - пожала плечами деловая женщина Востока.
- Да ведь сейчас день! А в Америке - ночь, - заявила Лиза.
- А в Корее вечер, и что?
- Что-что! Разбудила человека и беспокоишь его своими веселыми картинками, а бедный Ричард спать хочет, но слишком вежливый, чтобы бросить трубку, или ты ему нравишься, - высказала предположение девушка.
- Да... географию ты знаешь, это факт. А с логическим мышлением беда... Если рассуждать по-твоему, то я должен... должна сидеть себе в Сеуле и даже не думать о Крыме?
"К чему она клонит? Причем тут Крым вообще?", - удивилась Лиза. И тут ее осенило.
- Так Ричард что, тоже где-то здесь, неподалеку?
Джун закатила глаза и все-таки ответила:
- Ну... в пределах одного часового пояса, - заметив озадаченность Лизы, уточнила. - Время у них в Додоме такое же.
- Что ты мне голову морочишь? - погрозила шутливо пальцем художница. - Заикаешься - значит, обманываешь. Говоришь, он у себя дома, а дом у него в Америке, а там сейчас ночь! И бедный Ричард спал! А ты его разбудила!
С каждым ее предложением Джун кривилась и поджимала губы, а потом как захохочет. А просмеявшись, объяснила:
- Лиза, ты такая забавная! Да в Танзании твой Ричард дорогой и любимый, в Танзании! На сафари старичок поехал. А Додома - это столица их новая. Он там задержался - ждал звонка от представителя нашего издательства, а то ведь в пустыне связь ненадежная.
- Лучше скажи мне, соседка, почему так пристально меня разглядывала? - вернулась к началу разговора кореянка.
- Ну... ты такая... впечатляющая... когда работаешь, - тщательно подбирая слова, объясняла Лиза. - И я думала, кого ты мне напоминаешь, и вспомнила.
- И кого же? - заинтересовалась Джун. Она присела на край стола и вытянула длинные ноги.
- Мулан! - честно ответила Лиза, вспомнившая, как зовут эту очаровательную героиню китайской легенды, переодевавшуюся юношей, чтобы стать воином.
Только быстрота реакции позволила Джуну удержаться и не грохнуться на пол. Он понадежнее оперся руками о столешницу позади себя. Его кроха-соседка была сегодня в ударе. Надо же! Мулан! Сравнить парня, притворяющегося девчонкой, с девчонкой, притворяющейся парнем!