Костик как-то отбился от притворно сердитой подруги и высказался:
- Как по мне, так правильно она уехала - так и знай, Лиз. И не волнуйся за нее - объявится. Не здесь - так дома. Даже лучше будет всем нам встретиться позже.
Что за безразличный человек у нее брат оказывается!
Через некоторое время выяснилось, что и два других не лучше. Ванечка расстроился, конечно, но больше из-за того, что лекции Джун на тему "Какие парни нравятся девушкам" для него внезапно закончились. Тин-Тин-младший, оторвавшись на секунду от стайки своих красавиц, которую развлекал какими-то забавными историями из жизни танцоров, посмеялся:
- Видать, мой идеал и впрямь недостижим. И все равно, какая стойкость! - и наотрез отказался объяснять свои слова. Почему-то он, как и Костик, был уверен, что никуда Джун не денется и они еще обязательно увидятся. А Лиза все равно беспокоилась.
Как же так? Почему ее нет? Ведь Лиза ничего не делала плохого или неосторожного. Целый день ее нет, целую ночь ее нет, и снова ее нет целый день. Ее лицо, весь ее облик... Было так уютно вслушиваться в ее дыхание. Лизе нравилось уважать ее чрезмерную стыдливость, даже усилившуюся в последнее время, расспрашивать о ее родине и семье и слышать в ответ, должно быть, очередной вымысел, сказку, фантазию - но такие милые, причудливые и забавные, что язык не поворачивался отругать эту лгунью.
Но и попытка нарисовать, скучая, красавицу-кореянку была неудачной.
Вчера, сразу после ужина девушка поспешила назад в номер, почти уверенная, что найдет там Джун и та рассмеется в ответ на расспросы, скажет, что нечего совать цыплячий клювик в дела взрослых людей с огромным жизненным опытом. Но ничего подобного. Номер был также пуст и безжизненен, как и утром, когда Лиза нашла этот каллиграфический изыск у себя под подушкой.
Чтобы скоротать время в ожидании, художница взялась за карандаш, но после пары штрихов, ловко очертивших стройную фигурку на бумаге, недовольно отложила его в сторону.
Это видение было красивой куклой, а не ее живой и сильной Джун. Ее смелой Джун. Ее великолепной Джун. Эта нарисованная фея, эльфийская принцесса, кто бы она ни была, ее любимым человеком быть не могла никак, хоть и похожа была чрезвычайно. Но в чем же было затруднение? Что это? Ни с кем из тех, кого она рисовала, такого не было. Она могла нарисовать не очень аккуратно, не всегда добивалась идеального сходства, но характер-то обычно передать удавалось.
Да о чем она думает-то? Вчера - это вчера. Зато стало ясно окончательно, что никакой это не розыгрыш, что-то не в порядке. Девушка встряхнулась, внутренне собралась и приготовилась действовать. В конце концов не может же она оставить все как есть! Вот только придумает, что делать!
Дверь неожиданно отворилась. Неужели вернулась?
- Что, до сих пор не объявилась? Это, товарищи, несомненно, заговор вражеских сил.
"Буки" вчетвером улеглись на пустующую кровать в унылой комнате. Инна присела на край стола. Как это она оторвалась от безраздельно ее Ромочки? Лиза пожала плечами, прогоняя неожиданно ехидную мысль. Конечно, Инна пришла ее поддержать - увидела, что ей не по себе, хоть и не знает причины, - и как подруга решила отвлечь.
- Да не грусти ты, Лизок, и так со вчерашнего утра смурная ходишь. А еще на ночь настроение портить?
- Девочки, я ничего не понимаю. Почему Джун взяла и просто исчезла? Неужели так расстроилась с этим феном?
- Наверное, ты ей чем-то не угодила, - лениво потянулась Инна.
- А может, наоборот, - задумалась Даша, разглядывая узор на своем новом платке. - Совершенно наоборот.
- Джуня Лизочку чем-то не угодила и сбежала, испугавшись ее гнева? - невольно фыркнула Жизель. - Да ну, брось эти свои теории мирового заговора, Дашка.
- Я имела в виду, что кто-то стал слишком угоден нашему боевому товарищу из Кореи.
- А не путаешь ли ты север с югом, Дарья? - покачала головой Вика. - Товарищи-то на севере, а Джун наша из других мест.
- А фот я ф Дафэй фовлафуфь, - Аллочка опять что-то ела. И с таким аппетитом. Пирожки? Откуда бы? И главное, не спешила никого угощать, а на каждый пирожок смотрела как на любимого котенка или птенчика. Прожевав, рыжая бука продолжила. - Позавчера Джун была какая-то странная. Очень откровенная. Нас утешала, что традиционно. Но и сама тоже пыталась пожаловаться - о своей несчастной любви. Это уже был сюрприз так сюрприз. Мы еще предположили... кое-что... и она отрицать не стала. Так что Даша права: причина ее исчезновения может быть в ее чувствах к... неизвестному.
- И в кого же из троих имеющихся Самойловых она втрескалась? - поинтересовалась Инна. - С ними она чаще всего общается.
- А почему троих? - пожала плечами Дарья. - Их тут четверо таких.
- Ну... Лиза-то не в счет! - вступилась Вика.
- Вот именно, - поддержала Самойлова, которая не в счет.
- А это я так для протокола уточняю, что Самойловых у нас четверо. И со всеми четверыми у пропавшей сложились теплые доверительные отношения.
- Ну ты Дашка и завернула, - Толстушка хихикнула. - Что ж она тогда деру дала, да еще никому ничего не сказала? Если уж влюбилась. И поросеночек мой тут не при чем - так и знайте.
- Это еще почему? - прищурилась Инна, а Лиза мысленно сжалась. Ей очень не хотелось, чтобы кто-то переубеждал Жизель. Ведь Джун не виновата в том, что любит того, кого любит. Если бы можно было выбирать, в кого влюбляться!
- Да ведь Джуня его столько раз била - разве поднимется рука на любимого человека?
- Еще как! - хором воскликнули Аллочка, Вика и Инна, а потом удивленно переглянулись.
- И все-таки почему Джун исчезла, не поведав очередную сказку о том, что она срочно должна разыскать в соседнем городе пропавшего любимого актера ее мамы? Или, например, о том, что ее родственники хотят заставить ее сделать пластическую операцию, потому что им кажется, что она недостаточно красива? - продолжала размышлять Аллочка.
Очень у нее похоже получилось выдумать за Джун одну из ее историй. Лиза даже представила, как кореянка, горестно вздыхая, жалуется на придирчивость родни к ее безупречной внешности.
- А по-моему, сестры, мы выбрали неверную тактику. Пришли поднимать боевой дух нашего товарища, а сами только строим предположения.
- И то верно, - согласилась Вика с командиром-Дарьей. - Чего бы тебе хотелось, Лиза. Мы бы помогли.
- Мне бы... я хочу... мне нужно узнать, где Джун и чтобы она сама все объяснила. - Лиза сначала деловито сжала кулаки, пытаясь раззадориться, но потом опустила руки на покрывало. - Но это ведь невозможно!
- А вот тут ты ошибаешься, - довольно улыбнулась Аллочка.
- Да Лизок, с твоей помощью мы быстро найдем пропащую Джуню. Дашка, давай свой телефон!
- Бесполезно, я ей второй день звоню каждые полчаса - не отвечает, - Лиза совсем приуныла: она ведь надеялась на чудо.
- Для наших людей невозможного нет, запомни, товарищ Самойлова это крепко.
- Скорее уж для современных мобильников нет невозможного, - поправила Вика. - Сама ведь недавно помогла нам покопаться в настройках телефона Ли Джун. А подходящую карту местности мы еще третьего дня скачали.
Он чувствовал кожей ее отсутствие. Было так, будто они были связаны множеством невидимых нитей, а потом эти нити разом порвались, с кровью. Он был человеком, который вышел на раскаленную железную крышу небоскреба в одном кроссовке, и тот был надет не на ту ногу.
Мягкая кровать его номера, который он снял в самой лучшей гостинице города - дорогой, новой, комфортабельной и, как ни странно, элегантной, казалась ему мостовой, на которую он упал в изнеможении, после того как кричал ей вслед, чтобы она не бросала его. Но... если бы это она покинула его - он нашел бы силы продолжать преследовать и уговаривать. К несчастью, своим врагом был он сам. Он сам написал это дурацкое и нечестное письмо. Он сам решил, что должен ее покинуть - ради ее же безопасности, и до сих пор был уверен, что прав.