- Ладно, два, значит, два. Но, чур, тогда с туфлями и... ну сама знаешь - со всем остальным.
- Джун, ты такая милая, когда смущаешься! Наверное, из-за стеснительности и нормальное белье купить не можешь. - Эта мелкая... соблазнительница его еще и подкалывает! А как тут не смущаться, когда с девчонкой о таких деликатных предметах говоришь? Он ведь только начал.
Лиза провела эти два часа как в другом мире. Не потому, что в больших и сверкающих магазинах она никогда не была. Наверное, в Татринске были и более красивые модные лавки. Но главным было то, что она все это время провела с Джун, которая каким-то странным образом за эти два дня в разлуке переменилась. Как будто выросла еще. Как будто... если бы Джун была художницей, Лиза бы решила, что она только что нарисовала свою лучшую картину и ждет, что скажут зрители. Ее соседка была готовой к чему-то важному, а Лизу радовала возможность видеть эту новую, еще более ослепительную Джун. Радовала и пугала. Было очень страшно, ведь девушка ждала чего-то подобного, но не думала, что это произойдет так скоро. Она надеялась, что дома, то есть совсем дома, в Татринске, они с Джун продолжат общаться, может, не ежедневно. Хотя кто помешает Лизе потихоньку приходить на ее факультет и поглядывать из-за угла? Но если прекрасная кореянка все же нашла свою судьбу, то теперь она будет все время проводить с ним даже здесь, на берегу моря.
"Почему меня это совсем не радует? Разве не должна я поддерживать свою новую подругу, ведь на этот раз, я уверена, я и моя подруга влюблены в разных людей. Хотя бы потому, что я вообще ни в кого не влюблена, кроме нее. Только бы не вырвалось ничего неосторожного..."
Эти два платья - солнечно-желтое, какое-то все пушистое, даже с перышками маленькими, и лавандовое - Джун выбрала для нее сама, заявив, что ее вкусу трудно доверять. Джун смотрела на нее почти с восхищением и улыбалась не насмешливо, не иронично, а открыто и солнечно. Ее вода, без которой не возможно творчество, не мыслима живопись, ее звезда, на которую можно смотреть и издалека, ее тайна, самая светлая и самая печальная.
- Ну, ты снял денег, идиот? Или твой жуткий английский опять никто не понял?
- У меня он хотя бы жуткий...
- Что ты там ворчишь, младший?
- Хён, почему-то пишут, что в выдаче отказано.
- Да ты просто не на ту кнопку нажал, а теперь выдумываешь!
- Нет, наверное, в этом банкомате просто нет наличных.
- В десятом подряд? Ну ты и идиот!
- Так родственники все-таки...
- Ты опять бубнишь себе под нос! Поучить тебя уважению к старшим?
- Не надо. Кстати, Хвёдор нам уже не помощник, раз Джун больше не живет в этом... кемпинге. Так что можно денег ему и не давать.
- Я и не собираюсь ему платить - итак у него ничего не вышло. Сами за дело возьмемся. По-родственному и с размахом. Поехали найдем нормальный банкомат или банк.
- Что-то я сильно сомневаюсь...
- Бросай эту привычку, идиот!
Примечания
Кёнбоккун - буквально "дворец сверкающего счастья"
Чеждудо - субтропический остров, любимое место отдыха корейцев.
Глава 27
Непонятно ничего. И Лизка молчит, и "буки" не болтают, а уж змея корейская... вообразила себя парнем, наверное. Вот и сбежала от Лизки - как от нее все парни и сбегают. От жары свихнулась не иначе.
Два дня этой корейской задаваки не было - и нате вам: подружка скисла, "буки" притихли, а братья Самойловы... нет, эти как раз чихать хотели на Джун - и правильно делали. Хорошо еще, что Инна познакомилась с парочкой позже приехавших девчонок из Харькова и было с кем поболтать эти два дня. А то ведь Ромочка не самый приятный собеседник, если речь о нарядах или о актерах. К тому же он решил, что надо бы и за выполнение летнего задания по практике браться. У Пичугина усидчивости Лизки не было, так что он решил сделать все одним махом - за оставшуюся неделю. А смысл? Можно и до дома подождать - фотографий они наделали достаточно.
Мало того, ее парень задружился с какими-то любителями спортивной формы. Спортсменами они не были - по фигурам видать было, что от режима и дисциплины они далеки, но анекдотов Рома от них пересказывал много, хотя и не все. И что-то еще они обсуждали - не для девичьих ушей, как выразился Пичугин. В общем последние несколько дней общались влюбленные только после ужина - на дежурной прогулке под звездами.
От нечего делать Инна принялась наблюдать за подружкой. На пляже Лизка почти не появлялась - слонялась от ворот до своего домика. Ждала. Ну просто вермееровская девушка у окна! И с бумажонкой какой-то носилась все время: посмотрит, покачает головой - и снова в карман джинсов засунет.
Как-то подловила Самойлову, когда та шагала по плиткам, проложенным посередине пляжа. Двигалась Лиза немного неестественно - очень были широкие шаги. Присмотревшись, Инна вдруг обнаружила, что ее сумасшедшая подружка пытается наступать точь-в-точь на еле заметные, серо-синие следы, в которых не угадать уже отпечатков корейской змеи.
- Ты не заболела, а? - привлекла внимание художницы, а в ответ получила только удивленный взгляд.
- Ну, выглядишь нездоровой.
Лиза лишь пожала плечами.
- Ну вообще уже, даже с подругой поговорить не хочешь! Уехала твоя Джун - так ведь не на крайний север. Увидитесь еще. Что ты как маленькая!
- Спасибо, Инна, ты хорошо умеешь утешить, - кивнула головой светловолосая страдалица.
Прямо механическая куколка, а не нелепая Лиза. А еще иронизировать пытается!
В общем надо было что-то делать, и хорошо, что ее соседки такие любопытные оказались и как-то заполучили телефон змеи корейской и смогли проследить за ней. А Лизка как только узнала, где пропадает ее ненаглядная Джун, - обрадовалась и еле дождалась утра, наверное. Потому что когда Инна и "буки" заглянули за ней идти на пляж - ее уже в помине не было.
А днем на базе ничего особенного не происходило. Разве что появились новые уборщики - шумели во всю своими газонокосилками. Да еще Инна пообщалась с Иваном - на правах старой знакомой спросила, что будет в моде осенью, по его мнению. Самый старший из отдыхающих Самойловых уже не казался таким изнеженным и нелюдимым, и они очень мило поболтали. А потом и Валя к ним присоединился - очень мило заметил, что Инне все к лицу будет, что она ни надень. А чуть позже ее новые знакомые позвали играть фанты - детская забава, но делать-то все равно нечего. Ромочка идти отказался, еще и недоволен был. Ну так день и прошел. А Лизка, наверное, где-то караулила змею корейскую.
День клонился к вечеру, когда красная машина вернулась со своим прекрасным, хотя и самоуверенным водителем (так считала Лиза) и решительной, а от этого еще более хорошенькой пассажиркой (по мнению Джуна).
- Надо же как ты их! Их же было трое! А ты...
- Э... Цыпленок, честно тебе скажу: трое - это мой предел. Только смотри не выдавай меня своему братцу, он ведь думает, что я непобедима.
- Непобедима? - переспросила Лиза удивленно, а затем повторила. - Непобедима... Да-да, конечно...
- Вот именно так Хрюше и говори: Джун может побить целую толпу хулиганов!
- Хитрый ты человек, - улыбнулась девушка.
- Ничего подобного! Я - сама наивность. Надо же было так попасться! А вот ты - настоящий одержимый гений!