- Если это так, как ты говоришь, то дела плохи, - сказал дядя Миша и на окна своей квартиры посмотрел, в которых секунду назад потух свет. Время приближалось к ночи.
- Почему?
- Потому. В тебе я уверен, а вот он может воспользоваться её влюбленностью, а потом бросить.
- Я этого не допущу.
- Как?
- Не знаю, но что-нибудь придумаю, - твёрдо сказал, нервничая сильно внутри. - Пойду-ка я, завтра рано вставать.
Возле подъезда я громко зевнул и открыл неработающую дверь. Накануне подростки баловались и сорвали ее с петель. В подъезде стояла темнота. Не успел я сделать и шага, как заметил яркий огонек возле своей квартиры. Первым делом мелькнула шальная мысль, что что-то горит, но тут же я заметил тень рядом с огоньком. Я притаился около почтовых ящиков и замер, всматриваясь в темную фигуру. Тень водила круги напротив двери свечой, от которой и исходил огонёк, и шептала неразборчивые слова. Просунув руку в карман, она достала что-то и, дотянувшись до каждого угла дверного проема, воткнула в него что-то блестящее. Три раза совершив крестное знамение, тень повернулась в мою сторону лицом и, погасив свечу подошвой об каменный пол, поспешила уйти. Когда она проходила мимо меня, я с ужасом понял, что узнаю её. Это была баба Нина! Мурашки пробежали по телу от этого странного ритуала. Как только женщина скрылась из виду, я поспешил вытащить блестящие штуковины, оказавшиеся длинными иголками. Не зная, что с ними делать, выбросил на пол и вошел в квартиру.
Трясясь от страха, добежал до постели Яны и разбудив ее, сбивчиво рассказал о том, что только что увидел. Девочка, выслушав меня, молча закрыла глаза и засопела.
Яна! - возмутился я и энергично потряс её за плечи, – ты что не понимаешь, о чем я говорю? Да она же порчу на нас навела!
- Прекратить меня трясти! Не на нас, а на тебя, - возразила девочка, поворачиваясь ко мне спиной и широко зевая. – Я ей ничего плохого не сделала.
- Значит на то, что меня прокляли тебе плевать?
- Я тоже это сделала. Как только ты меня разбудил. А если сейчас же не дашь мне поспать, завтра еще и куклу Вуду сделаю.
- Вот сейчас я увидел, что за бесчувственный монстр со мной живет, - покачал головой и пошел к своей кровати. – И ей еще я сам отдаю половину зарплаты на карманные расходы! Какой я идиот!
- Вла-а-ад, - заныла Яна. – Ну давай ты завтра об этом поговоришь. Я спать не могу под твое ворчание.
Я укрылся одеялом и замолчал. Уснуть долго не получалось от распирающего изнутри возмущения и раздражения. Приняв решение, с завтрашнего же дня урезать карманные деньги Яны, я смог уснуть.
***
Если бы мне кто-нибудь неделю назад сказал, что я окажусь на приеме экстрасенса, я бы хохотал над этим сумасшедшим. Сейчас я и сам был на грани сумасшествия. С того дня, когда на меня была наложена порча, стали происходить необъяснимые вещи. За неделю я успел разбить половину тарелок на кухне и сжечь две кастрюли на плите. На работе начальник каждое утро являлся угрюмым и срывал свое недовольство на подчинённых, на мне в частности. Яна вышла из-под контроля и начала приходить домой почти в полночь и устраивать громкие скандалы. Каждый день все больше и больше добавлял уверенности, что на меня наложено сильное проклятие.
Я обратился к Марине с просьбой помочь отыскать хорошего экстрасенса, и она помогла. Расспросив коллег на эту тему, она смогла получить визитку потомственной колдуньи в каком-то там поколении - Изольды. Колдунья обещала за один сеанс снять порчу и навести сглаз. Я записался на ближайшее время и, побоявшись идти туда одному, взял с собой Яну.
В квартире, расположенной в элитной новостройке нас встретила женщина-администратор и попросила подождать приема в коридоре. Место оказалось мрачным, как и его хозяйка. На коричневых стенах висели жуткие картины с изображенными на них исчадьями ада рядом с иконами неизвестных святых, больше похожих на языческих идолов.
Пока я рассматривал окровавленные пасти изображенных демонов, Яна, активно жуя жвачку, уткнулась в телефон и кормила коз на игровой ферме.
Администратор снова появилась и предложила нам пройти к Изольде. Яна с фырканьем закрыла ферму и встала следом за мной. Нас завели в комнату неприятного болотного цвета с большим круглым столом посредине. За ним сидела крупная женщина преклонных лет. Черное платье в пол с глубоким декольте открывало вид на морщинистую кожу груди. Черные тени на глазах, и коралловая помада на полных губах прибавляли женщине десяток лет сверху. На столе стояли деревянные статуэтки древних богов, старая потрепанная колода карт и разного размера церковные свечи. Перед столом стояли два кресла. В одно села Яна, я занял соседнее.