Проводив испуганным взглядом женщину, я схватился за веник и смел в совок весь мусор, попутно подметя еще два лестничных проема. Не зная куда выкинуть собранный мусор, я открыл форточку окна подъезда и одним взмахом руки отправил содержимое в воздух. Надеясь, что кожура упала на козырек подъезда, я поставил совок и веник около двери женщины и услышал, как щелкнул замок на первом этаже.
- Влад, - услышал шёпот дяди Миши и поспешил спуститься к нему.
- Все готово, - доложил сосед, как только я вошел в квартиру. – Снотворное подействовало. Давай поспешим.
- Где она? – спросил шепотом.
- На кухне. За столом сидит.
Баба Нина сидела на стуле, положив голову на стол.
На полу рядом с ней мы расстелили большой ковер, взятый из спальни.
- И как ты предлагаешь ее спустить со стула? – почесал подбородок дядя Миша.
-Ты обхватишь ее подмышками, я возьму за ноги, - начертил в воздухе схему пальцами. – Так и опустим.
- Ну-с, приступим, - потер ладони сосед и согнув ноги в коленях, приблизился вплотную к бабе Нине. Перекинув ее руки себе на плечи, дядя Миша крепко обнял ее и сделал попытку приподнять, но рухнул на пол под тяжестью ее тела.
- Помоги мне! – зашипел сосед, пытаясь выползти из-под бабы Нины.
Примостившись рядом с ним на колени, я перевернул бабу Нину на бок, чтобы сосед смог освободиться.
Завернув бабу Нину в ковер, я взвалил ее себе на спину, дядя Миша поддерживал ее ноги снизу. Спустив ее по лестничному проему в подъезде, мы поспешили к машине, где нас уже ждала Яна. Увидев нас издалека, Яна открыла пассажирскую заднюю дверь и подвинулась, освобождая место для бабы Нины. Закинув ее на сидение, я попросил Яну пересесть вперед и сел рядом с бабой Ниной.
Дядя Миша завел двигатель, и мы тронулись с места. Путь лежал по ночному городу в сторону кладбища.
- Может я в машине посижу? – Яна повернулась ко мне лицом и жалобно пропела. – Я туда не хочу.
- А одной в машине не страшно оставаться?
- Нет.
- Поднимай пятую точку и за мной, - скомандовал, вылезая из машины.
Не дожидаясь, пока девчонка выполнит мой приказ, полез в багажник и достал два фонарика. Один перегорел сразу, стоило мне дотронуться до кнопки включения, напоследок издав неприятный треск и ослепив меня короткой вспышкой света.
- Нехороший знак, - дядя Миша появился рядом, неся в руках детскую лопатку для песочницы.
- Где ты ее взял? - покосилась Яна на лопатку.
- В песочнице возле дома выкопал.
Швырнув сломанный фонарик в темноту, я включил второй. Обведя лучом света местность, нашел тропинку вдоль могил.
- Пойдем туда, - махнул в сторону ряда могил. – Найдем нужную, потом вернёмся за бабой Ниной.
- Влад, а сколько ей лет? – Яна шла рядом, вцепившись пальцами в руках моей куртки.
- Шестьдесят где-то. Может, шестьдесят пять.
Обойдя все ухоженные могилы, мы дошли до зарослей репейника, полностью скрывающего могилы.
- Вон там, смотри, - Яна показала пальцем на черное надгробие одной из заброшенных могил.
- Подойдем поближе, - руками раздвинув репейник, я опустился на колени рядом с надгробием. – Савицкая Клавдия Андреевна, 63 года.
- Нормально или моложе женщину найдем? – спросила Яна.
- Сойдет. Пойдем обратно.
Мы вернулись к машине и дотащили бабу Нину до могилы женщины. Разложив ковер на земле, уложили ее на него.
- Что теперь? – спросил дядя Миша.
- Берем лист бумаги и пишем наши имена. С обратной стороны имя бабы Нины. – пояснил я, доставая из кармана свернутый лист бумаги, вырванный втихаря из Яниной тетрадки и шариковую ручку, взятую у нее же.
Присев на корточки, расположил листок на коленке, вывел букву «В» и… и все. Закончилась паста. Последующие десять минут я тер ручку ладонями, дул в стержень до головокружения и ругал Яну. В самом деле, зачем хранить в столе исписанные ручки?
- Ну и что теперь делать? – развел руками, взирая на сломанную пополам в порыве гнева ручку.
- О, вспомнила, - Яна полезла в рюкзак, висевший на спине. Скорчив сосредоточенную мину, девочка достала оттуда черную подводку для глаз.