Я свернула, даже не осознав, что отдаляюсь от шумных улиц, окруженная безликим пустырем.
Страх только подгонял, но асфальтированная дорога закончилась, сменившись каменистой тропинкой, шпильки начали вязнуть в тягучей глине, замедляя меня. За спиной отчетливо доносились шаги, становившиеся все ближе, звук, которых смешивался со стуком моего сердца.
Резкий толчок в спину нарушил мое равновесие, я запнулась, пролетев несколько метров вперед и упав на мелкую гальку, чувствуя, как острые камни впиваются в ладони. Мне удалось найти в себе силы, чтобы подняться, когда ноги скользили по земле, поднимая в воздух облака едкой пыли. А потом... потом я совершила самую большую ошибку в своей жизни - обернулась. В двух шагах от меня стоял высокий мужчина в черном похоронном костюме, застыв молчаливым силуэтом. Солнцезащитные очки скрывали глаза, делая его еще менее похожим на человека.
Задыхаясь, я схватилась за сердце, которое стало работать рывками, вызывая резкую боль, а потом отступила на шаг. Правый каблук не нашел опоры, медленно опуская все ниже. Позади была пропасть, но мне удалось понять это уже слишком поздно, когда руки взметнулись вверх, в поисках поддержки, а мир начал переворачиваться вверх дном. Я падала, запоздало вспоминая, что этот котлован был здесь больше года, глубокий и заполненный огромными валунами.
Последовал удар, резкая боль, а потом темнота.
Глава 11
'Наша жизнь состоит из бесчисленного количества маленьких шагов, которые мы делаем на
ощупь, полагаясь только на свою интуицию. Резкие подъемы и спуски, ямы и различные
преграды - все это готово нас сломить, сбить с истинного пути, заставить упасть и больше
не подняться. Никто и не предполагает, куда это приведет, в райские сады или к обрыву, на
дне которого полыхает огонь. Но мы не можем отступить, ведь с каждым нашим шагом
прежняя дорога исчезает, превращаясь в прах, так, что нам уже никогда не понять, какой
неверный поворот привел нас сюда' .
Сознание вернулось неожиданно и резко, словно перезагруженный компьютер - начали медленно загружать файлы: слух, странная тяжесть в ногах, боль в шее. Последними стали восстанавливаться воспоминания, обрывками, неясными бессвязными картинками. Я даже не пыталась двигаться, чувствуя, что это плохая идея, из горла вырвался мучительный стон. Во рту пересохло, а язык еле шевелился, отчего все слова превращались и бессмысленный шепот.
Слева раздался шорох, и я постаралась сосредоточиться на нем, ощутив чье-то присутствие. В ноздри ударил резкий запах мужского одеколона, довольно знакомого.
- Илья? - Первое же слово вызвало приступ кашля, отдавшийся ноющей болью в грудной клетке.
- Не угадала. - Марк подошел ближе, касаясь своей прохладной ладонью моего лба. - С возвращением.
- Откуда? - Я с невероятным трудом открыла глаза - веки казались свинцовыми, так и норовя опуститься обратно.
В комнате царил успокаивающий полумрак, окутывая нас туманным коконом. Мужчина стоял на коленях у моей кровати, облокотившись локтями о твердый матрац. Я скосила на него глаза, почувствовав, что шея совершенно неподвижна, словно позвонки одеревенели, потеряв гибкость.
- Как себя чувствуешь? - Мне не удавалось прочесть выражение его лица - в нем читалась непонятная и несвойственная ему тревога, с существенной долей удивления. Зеленые глаза выцвели, став напоминать траву в начале сентября, когда ночами приходит первый мороз.
- Что произошло? - Мое сознание отказывалось давать ответы на этот вопрос. Дурной сон, непомерное количество выпивки, амнезия? Все казалось неправдоподобным.
- Что помнишь последним? - Его тон стал деловым, лишившись всех человеческих эмоций.
- Последнее? Я упала?
- Уже тепло.
- У меня был обморок?
- На городской стройке? Я так не думаю. - Марк покачал головой, пригладив черные волосы.
- Что с моим телом? - захныкала я, поражаясь своей беспомощности. - Не могу пошевелиться.