Стоит, обхватив себя руками. Дрожит. Босые ноги утопают в снегу.
Кретин! Ей просто холодно! Чуть дубу не дала, бедняжка, пока ты о психическом здоровье думал.
Хватаю фею и тащу в ванную. Она не сопротивляется, так околела, что только и может, что зубами стучать. Врубаю горячую воду и в последний момент допираю, что неплохо бы снять сарафан. Ей же не комфортно будет потом в мокром.
Подцепляю тонкую одежду за полы и тащу вверх. Фея пытается выказывать протест, но она в таком обмороженном состоянии, что он слишком вял. Да и куда ей со мной тягаться?
Как только обнажаю свое сокровище, задыхаюсь от внезапного приступа похоти. Твою мать, это выше моих сил! Ее соски… они именно такие, как и представлял – нежно-розовые, торчат бусинами. Манят.
Скриплю зубами в попытке унять порыв всосаться в них.
Не сейчас. Чуть позже. Сначала согрей бедняжку.
Заталкиваю ее под душ. Она вздрагивает.
– Горячая? – пугаюсь я.
Не хочу обварить ее нежную кожу. Проверяю воду на ощупь. Вроде норм. Но это мне. Фея же с мороза.
– Потерпи, – бормочу, растирая ее тело ладонями. – Сейчас поколет и отпустит.
Она кивает и обхватывает себя руками, прячет грудь, на которую я таращусь, как псина на масалыгу.
Моему разочарованию нет придела. Но я не кипишую, не злюсь.
Ах, какой несусветный пиздешь! Конечно злюсь. Еще как злюсь. Я в бешенстве, вашу мать! Но… держу себя.
Держу.
Да, блядь, держу же. Но почему пальцы уже вцепились в запястья феечки и разводят ее руки в стороны?
– Расслабься, – хриплю севшим голосом. – Я тебя не съем.
Не знаю почему, но именно эта реплика заставляет ее вздрогнуть, а потом залиться краской. Уверен, это вовсе не из-за душа. Румянцем горят лишь щеки. Так отчаянно и пылко, что я теряюсь.
Сука, когда это кончится? Почему это неискушенное существо превращает меня в имбицила? Озабоченного к тому же. Таращусь на ее грудь, продолжая смущать и ее, и себя. Таращусь, облизывая пересохшие губы. В глотке пустыня, хотя вокруг так парит, что рубашка уже к телу прилипла, а я чувствую себя иссушенным.
Горю. Снова. Всегда так с ней. Одного лишь зрительного контакта достаточно, чтобы воспламенить все мои взрывоопасные смеси. Жидкость в яйцах реагирует первой, там сейчас ядерный реактор, не иначе. Так долго ждал появления феи. Так отчаянно копил силы, что готов взорваться от одного лишь лицезрения ее красоты. И она, безусловно, понимает это. Пугается.
– Отвернись, – требует чопорная эльфийка.
Я ухмыляюсь. Нет, мне не смешно. И не ей адресована эта ухмылка. Я над собой прусь. Почему? Да потому что готов подчиняться, лишь бы не улетучилась, как в первый раз. Готов, и действительно подчиняюсь, делаю пол оборота и… залипаю на отражении в зеркале.
Грязный прием, но я не гнушаюсь. Мне доступны лишь очертания в запотевшем стекле и те ломаные – зеркало ведь разбито. Но даже того, что я вижу, достаточно чтобы кипеть.
Ох уж эти пикантные намеки. Ох уж эти дразнилки. Думал, что все в жизни перепробовал, что давно пресытился и способен реагировать лишь на тяжелую эротическую артиллерию. Ан, нет. Моя нежная фея из другого мира даст фору любой царице стрипклуба. Вот, кто истинная виновница моего артериального давления. Вот, кто доведет меня до инфаркта. А ведь она доведет, если не даст или хотя бы не отсосет.
– Согрелась? – сиплю не своим голосом, чуть поворачивая к ней голову.
– Угу, – отзывается моя русалка, и я прикрываю глаза.
Вдох-выдох.
Сейчас начнется самое интересное.
Глава 11.Представь, что у тебя во рту не мои пальцы, а…
Глупо было думать, что мой дикарь образумился. Ох, как глупо! Но как не обмануться, когда он такой заботливый?
Я полагала, что у него совсем нет сердца, одни инстинкты, причем заточенные исключительно на размножение. Но Ден неожиданно проявил чуткость. Не пытался сожрать меня, как обычно, не унижал, а спасал от обморожения. И, о чудо, спас же!
Приходится взять свои слова обратно, этот мир не лишен магии, ну или хотя бы приятностей. Волшебный водопад, который наколдовал для меня Ден, просто великолепен. Так бы и стояла под ним, нежилась, грелась. Но… мое блаженство прервал сам колдун.
– Согрелась? – спросил он севшим грудным голосом.
– Угу, – буркнула в ответ.
Из вежливости, конечно. Понимаю же, что магия подобного рода требует больших энергетических затрат. Вон как пыхтит уже мой дикарь. Красный весь, и губы дрожат. Как бы сейчас не намудрил чего со своим волшебством и не окатил меня ледяной водой. Хотя, наверное, стоило обессилить его, ведь приняв мой ответ, он тотчас стал распускать руки.
Не успел даже оборот ко мне завершить, притянул к себе. Сгреб, обвив рукой за талию, и впечатал в свою каменную грудь. Вода, к слову сказать, от этого холодней не стала. Как лилась откуда-то с потолка, так и льется. На меня, на него, на пол.