Чем-то нужно снять стресс. Оглядываюсь на холодильник, открываю дверцу, забыв, что не озаботился его заполнением. Снова закрываю и тащусь на балкон, прихватывая со стола сиги.
На улице дубак. До костей пробирает. Но это то, что сейчас надо. Зажимаю между губ сигарету и подношу к ней огниво. Чиркаю и втягиваю губительный яд.
Ох, по сравнению с моей феей, он не такой уж и пагубный. Ее губы – вкус моего помешательства. И это я только о тех, что улыбаются. Розовая щелка между ног – вообще что-то непостижимое. Тоскую по ней, как член тайного ордена пиздолизов.
Нет, я и раньше не гнушался этой забавой. Но сейчас прям вот вообще озабоченным себе кажусь. Как сраный фетишист бабочку ее воображаю, гоняю воспоминания, вдыхая едкий дым. Непроизвольно еложу языком по губам, будто на них мог остаться ее сок. Даже если бы насосался вчера сладкого секрета, дымом бы его уже вытравил. Столько скурил за день, сколько и за год, кажется, не курил. Так и подсесть не долго. Хотя, о чем я вообще беспокоюсь? Ха. Так ли страшен дымный хер дьявола, как пизда моей феи? Да с этой ведьмой ни одна армия провокаторов не сравнится. Все наркобароны и алкогольные корпорации вместе взятые не могли совершить большего геноцида, чем совершает она над моими нервными клетками.
Тушу сигарету и… достаю следующую. Толкаю пакость в рот и тут же роняю. То, что я теряю челюсть – это ладно, я, блядь, дар речи просираю, а вместе с ним и контакт с действительностью. Вижу такое, от чего меня начинает колотить. Вот только не пойму, от радости или шока.
Глава 25. Раздевайся!
В замке великана переполох, а все потому, что возвращается господин. На мое счастье, зима – это то время, когда он редко присутствует дома. Если бы меня выкрали у Его Светлейшества летом, я уже оплакивала бы себя, а может и… Ох, нет, не думать о страшном. В общем, великан не стал бы миндальничать, а немедленно претворил свой гнусный план в жизнь. Но поскольку он, как и я, опасается плохого исхода своей авантюры, то ждет тепла, чтобы поселиться в замке и уже не выпускать меня из своих лапищ, а заодно и приглядывать.
– Б-бр-р-р, даже вообразить это страшно.
Как он вообще планирует совершить задуманное, ума не приложу, особенно после того, как познала земного мужчину. Где я и где он. О габаритах вообще подумал? Туполобый болван! Даром что громадина, мозгов, похоже, в его башке меньше, чем у гнома. Хватило только на то, чтобы выкрасть меня и запереть в замке.
Другая эльфийка на моем месте уже давно сошла бы с ума или наложила на себя руки. Но я, нет, не то чтобы стойкая, я просто трусиха и не хочу умирать. Именно поэтому борюсь. Как умею, борюсь. Но если он снова посмеет лезть ко мне… Ох, даже вспоминать тошно. Так желудок скручивает, что опасаюсь за съеденный завтрак. А ведь мне еще попался на удивление пригожий великан. Сам повелитель бурь. Не слишком высокий, по меркам своих сородичей, голубой, как лед. Правда такой же холодный и бездушный. Одним словом, прямая противоположность Его Светлейшества и уж конечно, Дена.
Да что ж это такое?! Ден-то здесь вообще причем?! О нем забыли. Все. Кончено. Не вернусь больше. Сама как-нибудь выпутаюсь. До весны еще есть время.
До весны да, а вот до встречи с моим новым господином, похоже, нет. Шарканье за дверью моей комнаты и голос Калиллы тому подтверждение.
– Эй, эльфийка, – заходя ко мне без стука, гнусавит она. – Собирайся, господин уже в замке. Тебя требует.
Противиться нет смысла. Все это я уже проходила много раз. Не пойду сама, волоком приведут. Буду огрызаться и скалиться, побьют. Не сильно, так чтобы господин не заметил. Но все же. А уж если ему перечить вздумаю, так вообще в ледяную статую превращусь. Этот опыт – самое жуткое мое воспоминание из тех, что успела накопить в плену. Он даже не специально меня заморозил. Из себя вышел, когда сказала при первой встрече, что никогда не стану его женой. Затрясся весь и как давай холодить все вокруг. Каменные стены замка-то что? Выстояли. Им не привыкать. А вот я… я обледенела вся. Калилла еле отогрела потом.
С тех пор великан сдержанней стал. Да и я, признаться, тоже. Трусиха ведь, как ни стыдно это признать.
Встаю с кресла, откладываю пяльцы и, оправляя платье, тащусь за мерзкой старухой. Как же мне все здесь опостылело! Вот вроде магический мир, а такой суровый. Холодный. Мрачный. Беспросветный. Только эти бездушные исполины и могут в нем жить. Понимаю, зачем великан похитил меня. Очень хорошо понимаю. Его виду нужна свежая кровь. Хочет добавить чуточку тепла в свой чертог. Но я-то здесь причем?! Я его не принесу! Не выношу ведь дитя от такого монстра.
Ох, лучше бы меня похитил кто-то из людей. У них хоть горячий водопад есть, и красивые огни вечерами зажигаются по всему городу.