Я добился, чего хотел. Феечку заламывает, она не просто стонет, скулит и молит о пощаде. Но я не из добряков. Продолжаю эротическую пытку, будто хочу убить ее. Тру и тру по клитору, шлепаю рукой, а после членом по влажным вкладкам. Растираю головкой пульсирующую щель и примеряюсь. Стояк, как ни странно, не умаляется, несмотря на разрядку. Я все еще хочу это ангелоподобное существо, которое только что растлил. Хочу неудержимо. Но стоит мне толкнуться вперед, стоит ощутить вязкую смазку на своем стволе, как эльфийка начинает меркнуть.
– Нет! – ору как потерпевший. – Стой! Куда?! Сука!
Дамы и господа, я натура ранимая, поэтому расстроюсь, если не увижу отклика)). Понравилось начало истории, пришлите сердечко и комент).
Знакомьтесь - фея.
Глава 3. В каком бы бреду я не был, согласен болеть, лишь бы с тобой.
Утро настигает меня шоком. Не помню, как отключился, но просыпаюсь я продрогший до костей на своем балконе. Припорошенный снегом в придачу.
Со стоном разжимаю руки, которыми обхватывал себя во сне, и понимаю, что они заледенели.
Судя по тому, что рассвет только занимается, пролежал я здесь не дольше пары часов. Этого должно было хватить, чтобы замерзнуть насмерть. Но я не замерз. И это не просто странно – аномально.
– Ох, ёпти, – сиплю, вставая на карачки, а потом… замечаю нечто такое, что приводит меня в ступор.
Что именно? Пыльцу. Крохотные светящиеся блестки. Таращусь на них и вспоминаю, как здесь оказался в одних трусах, которые, к слову сказать, приспущены. Все вспоминаю: и себя, лежащего на кровати, подыхающего от похмелья, и ее – остроухую фею в легком сарафане. А уж после вспоминаю и то, что творил с ней на своем балконе.
Собираю радужные блестки и растираю между пальцев.
Настоящие. Как и мое поганое состояние. Как и стояк, который вопреки обледенению распирает мой член, и, о ужас, напоминает о том, что я так и не получил желаемого – не оприходовал свою ночную гостью.
Это ли сейчас главное? Я гол, продрог и ощущаю себя подопытным ослом, попавшим в лапы наркобарона. Может ли он быть похож на эльфа? Да легко. Какие чудеса не обещает ангельская пыль?
И все же я в растерянности. Не может все произошедшее со мной быть бредом. Я помню ее запах, как она ощущалась. Вкус ее не только помню, до сих пор он у меня на языке. Видимо, от него и плющит. Отравился этой патокой. Передознулся. Как не сдох еще не понятно. Крыло ведь знатно.
Нет, ну я та еще ебливая скотина. Что греха таить, баб я люблю. Точнее даже не столько самих баб, сколько те удовольствия, что они дарят. Ради несказанных пиков наслаждения терплю и дурость их, и выкрутасы. В допустимых пределах, конечно, и не слишком долго. На одной никогда не зацикливаюсь. Как только надоедает, лечу как шмель к другому цветку. Нектаров несобранных килограммы, но вот такого, какой я отведал этой ночью, я еще не вкушал. И дело не только в запредельном кайфе, дело в мгновенном привыкании. Пылает во мне какая-то странная уверенность, что я подсел. Знать бы еще, на что именно.
С трудом доволакиваю свою тушу до комнаты. Вваливаюсь в нее и закрываю балконную дверь. В спальне вытрезвитель. Но по сравнению с улицей, еще ничего.
Мне надо согреться, а то к общему состоянию распада добавится еще и простуда.
Залезаю в душ и включаю горячую воду. Паром обдает, а я все дрожу и дрожу. Колошматит меня люто.
Посещают малодушные мысли позвонить Светке и спросить, чем она меня напичкала и была ли здесь этой ночь. Но я не решаюсь. Боюсь услышать утвердительный ответ. Странно конечно, ведь это многое бы объяснило. Но я отчего-то предпочитаю думать, что бредил или же стал объектом чьей-то потусторонней шутки. Согласен оказаться лохом, которого развели на странную игру, чем узнать, что моя фея не настоящая.
– Да, блядь, конечно она ненастоящая, кретин! – злюсь на самого себя, и тотчас сникаю.
Перекатываю на языке ее вкус. Со мной пока. Все еще со мной. Даже зубы чистить не хочется. Ее наркотический мед перебил перегар. Не ощущаю ничего кроме сладости эльфийского секрета на губах. Прикрываю глаза и вспоминаю, как вылизывал ее мокрое место, как вгрызался в мякоть розовой плоти. Член ноет от одних лишь воспоминаний. Он на меня как будто обижен, что лишил его возможности прогуляться по узким лабиринтам эльфийского тела.
М-мда, так я еще не упивался. Надо заканчивать кутить с компанией художников. Я, впрочем, и сам балуюсь с нейронками и немного на планшете чирикаю. Но это так, хобби, отвлекает от рутины спортзала, где я тренирую малолетних апездолов гонять шайбу. А вот та компашка, с которой я зависаю последние месяцы, отпетые концептуалисты и беспредельщики. То перформанс устроят посреди города, то клуб оккупируют и заблюют. Богема, мать ее.