Я пугаю ее.
Бля… Но что мне с собой поделать, если она в животное меня обращает?
Как только набросился на нее, тут же засосал малиновые губы. Втянул в себя со стоном и почти сразу сорвался – поцелуй проскочил. Эту программу мы исполняли вчера. Сегодня я попросту истязаю ее губы. Всю слюнями уже залил, а остановиться не могу. Сладок ее мед – сладок и губителен. Невменько я полнейшее под ее воздействием. Шарю руками по хрупкому телу, изучаю. Но по факту не успеваю отследить тактильных ощущений, все мои поры забивает ее дрожью и тем особенным иномерным флюидом страсти, который присущ только ей. Хочет она меня. Вижу это, но… не могу понять, почему сопротивляется.
Зачем тогда пришла? Не поняла вчера, с кем имеет дело?
Хм, это вряд ли.
– Боишься? – хриплю, отлипнув от ее губ, когда она плотнее сжимает бедра.
Она не отвечает и руку мою к своему запретному плоду не пропускает.
Феечка лежит на спине. Волосы разметались по сторонам. Грудь часто и встревожено вздымается. Жилка на шее пульсирует. Ей не вырваться, потому что моя правая ладонь упирается в матрац рядом с ее лицом, а левая у самого лобка, пытается добраться до места силы. Того самого, которое я вчера инициировал. Я тереблю уже набухший бугорок, но в тайные лабиринты не проникаю – она не дает.
Сука, и это ведь только рука! Что же мне, и дальше обсасыванием ее щели довольствоваться? Ну уж нет. Раз пришла, отдавайся. Или оставь меня, о наваждение. Хотя, нет, не оставляй!
Нет! Нет! Нет!
– Что не так? – толкаю раздраженно, когда вижу, как она сглатывает и поднимет на меня испуганный взгляд. – Ты девственница?
Фея мотает головой, и в этот момент в моем межреберном пространстве случается землетрясение, обвал сердца на самое дно. Нет, ниже. Оно вообще пределы тела покидает.
Сука, почему так больно? Почему меня вообще это волнует?
Зажмуриваюсь и тут же жалею об этом, потому что представляю востроухую бестию с другим. Ах, блядь, а ведь он мог быть не единственным. Скольких она вот так ублажает по ночам? Что она вообще такое? Зачем ко мне явилась?
Нет! Не это сейчас главное. Сначала трахни ее, а уж потом и вопросы будешь задавать. Выеби, пока твой член тебя не проклял.
То ли злость меня подталкивает, то ли похоть. Скорее первое. Хотя идиотизм, конечно, она же не клялась мне в верности, и вообще не моя она, не моя…
От этой мысли забрало падает, и я откровенно зверею. Резко развожу ее бедра коленом и вклиниваюсь между ними. Фея содрогается, а ведь я даже головку к ее ракушке не приставил. По ее хрупкому телу проходит волна дрожи, кожу атакуют мурашки, а щеки, ох, мать моя, они так пунцовеют, что я теряюсь.
Я, блядь?! Я?! Ебарь всея Руси?!
– Ты нахрена ко мне пришла, если трахаться не собираешься, недевственница? – рычу в приступе бешенства.
Так-то я не агрессивный мудак, но сейчас меня забирает необъяснимое чувство. То ли оскорблен я, то ли ополоумел от вожделения. Ну и непонятки, естественно, добавляют градуса этой взрывной смеси, что гонит сейчас по всем кровеносным сосудам.
– Я… я просто боюсь, – шепчет она.
Ох, и зачем я с ней разговариваю? Зачем? Голос ее ведь дополнительный стимулятор моего распада. И так уже не человек. В маньяка какого-то безумного обратился. Не ровен час, изнасилую ее.
– Чего боишься? – хриплю, пытаясь проморгаться, потому что красная муть глаза уже застилает.
–Тебя – лепечет фея и так на меня смотрит, будто я летящий на нее метеорит.
– Ч-что? – выдыхаю задушено.
– Ты дикий.
Вот вроде просто слова, а я ощущаю их как пощечину.
– Только сейчас поняла?
– Нет, – шепчет фея и опускает ресницы.
– Какого тогда хрена снова пришла? А?! – ору я ей в лицо, хотя видят программисты нашей реальности, хочу зацеловать сейчас, чтобы хоть как-то ее успокоить.
Вот только кто успокоит меня? И почему меня вообще надо успокаивать? Не знаю же ее даже. Не уверен, что она реальная, а уже так вмазан. С ходу, как ракета она в меня влетела. Вот с того самого мига, как на балконе ее увидел. Влетела и там осталась – в груди, ну и паху, конечно. До сих пор член вибрирует, будто имя ее этой морзянкой выдает.