- Отлично, - с довольным видом кивнул император.
Он хотел добавить что-то еще, но дверь в обеденный зал внезапно распахнулась, резко ударившись о противоположную стену. И на пороге появился Альфред. Вернее, тот, кто точно назывался этим именем. Взлохмаченный, в небрежно надетом костюме, со сверкавшими злобой глазами, он смотрелся как снежный человек, внезапно разбуженный злыми любителями природы. И однозначно жаждал мести. А еще лучше – мучительной смерти одной излишне языкатой и наглой феи.
- Марра Лариса! – прорычал он, в несколько шагов пересекая расстояние, которое нас отделяло. – Вы знаете, как это называется?!
- Доброе утро, ваше высочество, - тоном воспитанницы Смольного[1] откликнулась я, ничуть не устрашившись его рычанием. – Понятия не имею, о чем вы. Мы все сейчас собираемся завтракать. А вы?
Император нахмурился и вопросительно посмотрел сначала на своего обычно элегантного и спокойного наследника, затем на тихоню меня. Он, конечно, подозревал, что дело тут нечисто, и без моего участия однозначно не обошлось. Но в чем именно подвох, не знал. А хотел бы.
За столом между тем раздались смешки и перешептывания. Альфреда недолюбливали из-за его безэмоциональности и чопорности. И теперь, когда он попал в щекотливую ситуацию, радовались даже его близкие родственники.
- Не прикидывайтесь дурой! - рявкнул между тем доведенный до ручки Альфред. – При чем тут, к Бездне[1], завтрак?!
- Сын! – решительно вмешался в наш диалог император. – Веди себя нормально! Не забывай, что ты разговариваешь с феей!
Которая при желании может парой-тройкой заклинаний разнести в клочья не только дворец, но и всю столицу, угу.
- Аршаррарахан ронтаринарис Аррагорантар! – выдал на одном дыхании явно взбешенный Альфред. То, что он произнес, ни в коем случае не являлось заклинанием. Нет, его элегантное высочество сейчас грязно выругался на тролльем языке. Интересно, откуда у принца такие глубокие познания обсценной лексики соседнего народа? Ну, у меня-то – понято. Нас с Ленкой Риччи и его приятели в свое время научили. А у принца? – Если она думает, что ей позволено все, только потому что она – фея, то ошибается, и сильно! Марра Лариса, я приказываю вам…
- Сын! – на этот раз император вышел из себя. И тоже готов был рычать, практически как и его наследник. Еще бы. Феи терпением не отличались. Взмахну я, обиженная, ручкой, и нет дворца. А потом и полстолицы исчезнет. В ту самую Бездну и упадет. Так что меня. Фею, лучше не злить. И не обижать. Себе же дороже выйдет. – Это я тебе приказываю! Приди в себя! Вернись в свою комнату! Нормально оденься!
- Не могу, - буквально заорал в ответ Альфред, - нет у меня своей комнаты! Вообще нет! Ее невесты заняли!
- Какие невесты? – изумленно спросил враз остывший император.
- Те, которых марра Лариса на меня вчера натравила!
Ах, вот почему он психует и орет. Бедного несчастного принца комнаты лишили. Интересно, невесты еще не порвали его богатейший гардероб на сувениры?
- Марра Лариса? И чем ты заслужил немилость феи? – император правильно расставил акценты.
Альфред сверкнул глазами и открыл было рот, чтобы рассказать всем присутствующим, что он обо мне думает, но я решила напомнить о себе.
- Его высочество излишне себялюбив, груб, не умеет и не желает вежливо обходиться с дамами. Он считает, что его происхождение дает ему определенные привилегии, а также ошибочно полагает себя бессмертным, - сообщила я скучающим тоном.
Император хмыкнул. Остальные родственники расхохотались. Альфред, судя по взгляду, мысленно пожелал мне самой медленной и мучительно смерти, но вступать в диалог не стал. Наоборот, круто развернувшись на каблуках, он быстрым шагом покинул обеденный зал. Кажется, кое-кто останется сегодня голодным. До обеда так уж точно.
- Марра Лариса, - повернулся ко мне император, - я приношу извинения за выходки своего сына. Признаться, я думал, что он воспитанней и умнее. Увы, вижу, что ошибался.
О да. И сильно ошибался. Впрочем, пока я еще живу во дворце, из принца при некотором старании вполне можно сделать человека.
[1] Бездна — в религиозно-мифологических представлениях: мрачный потусторонний мир.
[1] В тысяча семьсот шестьдесят четвертом году в Санкт-Петербурге было создано Воспитательное общество благородных девиц, ставшее позже Смольным институтом — первым в России женским учебным заведением.
Глава 20
Завтра ветер переменится,
Завтра, прошлому взамен,
Он придёт, он будет добрый, ласковый,
Ветер перемен.
Из детского мюзикла «Мэри Поппинс, до свидания!»
Остаток завтрака прошел относительно спокойно. Родственники Альфреда активно обсуждали его психические проблемы, весело фыркали от смеха и старались пореже на меня смотреть. Вдруг возьму и обижусь и их тоже одарю «подарочками».