Она улыбнулась, но отвечать на мой выпад не стала, повернулась и пошла назад, по пути давая кому-то указания.
Я так и осталась стоять посреди всей суматохи, не зная, что мне делать дальше. Откуда-то до меня донёсся радостный крик:
— Аля! Мы здесь — ко мне быстро бежали Элизия и Мила.
Ну, хорошо хоть эти целы и невредимы.
Подбежав, кинулись мне на шею и в захлёб пытались рассказать, что с ними произошло. Жаль, что мое сознание очень скудно воспринимало информацию, в противном случае я бы не попала потом в очень гадкую ситуацию. Но в этот момент и представить себе что-то подобное было невозможно.
С весёлым щебетом подхватили меня под руки и поволокли к небольшому шатру стоящему почти на самом краю. Очень хотелось спать и есть, поэтому сопротивляться я и не подумала.
Внутри все оказалось совсем не так как можно предположить, эффект увеличенного пространства давал возможность разместить здесь целый дом. По бокам стояли диванчики и огромный стол накрытый фруктами и ягодами. Красивые половики покрывали пол, создавая уют, а под сводом шатра светились несколько магических шаров, создавая этакую люстру.
Я с любопытством оглянулась на подруг:
— Вам сняли печати?
Те печально помотали головами.
— Тогда как?
— Это ведьмы нам помогли, Фарида после боя вернулась за нами и, приведя сюда, позаботилась о нашем удобстве.
— А как же наш хозяин? Не сошёл с ума?
Девчонки прыснули со смеха, Элизия, успокоившись первой, поспешила меня успокоить:
— Ну, что ты, он долго вообще в ступоре был, а потом решил, что все происходящее, в том числе и мы, на его кухне, результат пьяной горячки.
Вылил все оставшиеся заначки прямо в свой странный туалет на улице, потом несколько раз перекрестился и дал сам себе твёрдое обещание не пить больше, даже пиво. А когда за ними прилетела Фарида, он махал им платочком в след и приговаривал:
— До свидания странные белки, мы с вами обязательно увидимся, но позже, я очень хочу ещё пожить…
Ну, вот довели мужика до ручки, вот не зря придумали запрет на использование магии в открытую. Существа должны были сохранять все в тайне, иначе психушек на земле стало бы в разы больше. Но это все лирика, я безумно хотела есть и спать и в принципе мне было глубоко все равно где. Странно только, что я, вроде как героиня, спасшая мир, а никто особо в поклоне не разбежался.
Мила насыпала мне в руку горсть чего-то кисло-сладкого и подала стакан воды, я все проглотила и, запив, едва доползла до диванчика, на этом месте силы закончились и сознание отключилось, унесясь в глубокий сон.
Глубокий густой туман обволакивает все свободное пространство, заполняет легкие и становиться трудно дышать. Я пытаюсь выдохнуть, но он словно живой, цепляется за меня своими цепкими щупальцами.
Поднимаю ладонь, чтобы отогнать от себя противную взвесь и вижу, что сквозь пальцы, обвивая руку, словно витиеватый ажурный браслет, проходить тонкая струйка расплавленного амулета.
Пытаюсь сбросить, стащить с себя эту гадость, но в ответ метал только сильнее входит в кожу, а из далека слышится странный хохот, словно кто-то радуется моей неудаче.
Начинает трясти от страха и возбуждения, ещё сильнее дергаю ненавистное украшение и оно мгновенно превращается в рисунок, словно показывая — от меня не избавиться.
Смутный, расплывчатый образ Дормидонта проступает в тумане, он печально смотрит и тихо шепчет:
— Ну вот, Аля, теперь ты на моем месте. Забрала бессмертие и радуешься, а ведь это не благословение, это, друг мой, наказание. Они придут за тобой. Те кто охотится за ним многие века. Словно собаки, придут на запах и заберут.
Я стараюсь выдавить из себя слова, но густое марево словно запечатывает все, получается едва ощутимый хрип:
— Кто они? Почему амулет у меня? Я не брала его, не хотела…
— Он сам выбрал тебя, ты сильная. Когда ты его уничтожила, магия стала искать куда влиться и нашла тебя. Прощай непослушная стрекоза, мне пора отправляться в свой личный ад. Больше не свидимся — он стал растворяться в тумане, но в последний момент застыл и добавил — ты мне всегда нравилась, стерва, аж дух захватывало. Не потеряй себя, не раскисни. Хотя ты все это заслужила…