Не стала вставлять никаких реплик, посижу, послушаю, может это и есть выход на свободу.
Смысл нашего сотрудничества заключался в следующем:
Жил был милый молодой человек по имени Дормидонт. Тихо себе так жил, поколдовывал, проворачивал мутные схемы, ну вообщем развлекался как мог. И тут встретилась на его пути дама. Не колдунья, не стервоза, а очень даже милая и добрая женщина. Что любовь зла и влюбляешься во все, что с рогами, это известно давно, вот и эта милейшая дева влюбилась в Дормидонта со всеми недостатками и, как водится, решила его перевоспитать. Ничего, конечно, не получилось кроме любимого всеми сына, которого в расцвете лет кто-то испепелил за непотребное колдовство и жажду разрушения мира. Но сынок успел оставить наследника — маленького Максимку. Мамушка этого малыша была подстать партнеру, поэтому без зазрения совести бросила его и свалила в темные дали.
Дормидонт с женой сразу же забрали мальца к себе. Дед всеми силами постарался передать свои знания и принципы, но нервы любимой уже не выдержали и со словами: «Ты и его угробишь» — она удалилась вместе с внуком.
Долгое время колдун не мог их найти, а когда гнев спал и ему улыбнулась удача, то было уже поздно, любимую сбила машина, а внук, начисто лишенный магических способностей, вырос мямлей и зубным врачом.
Красавец, копия деда, в свои сорок два года не был женат и не имел и сотой доли твердости характера. Как он выжил в этом мире было вообще не понятно.
Нервы грозного дедушки сдали, и только он хотел внести поправки в воспитание внука, как один старый противник нейтрализовал старика. Он, конечно, умер, но с мыслью о спасении не расстался.
И вот сейчас ее задача состоит в том, чтобы перевоспитать мямлю в злобного и властного мужика, без этого, душа уважаемого Дормидонта Афанасьевича упокоиться не может, да и силы нужно кому-то передать, а других кровных родственников на горизонте не имеется.
— Я стесняюсь спросить, как вы себе представляете мое появление? Сидит такой мужик, людям зубы лечит и челюсти вставляет, а тут я захожу и такая с порога: доброго денёчка, разрешите представиться, я фея арестантка, у которой отобрали крылья и понизили до человеческой ипостаси. Так что вы меня не пугайтесь, а слушайтесь. Да, и забыла сообщить, меня ваш дед прислал, он сейчас в виде призрака всех кошмарит и уйти не может, потому как силу не передал.
— Ты трепи трепи , да не заговаривайся! А то ведь я не посмотрю, что ты мне подходишь, другую найду, а тебя сдам в полное распоряжение вот этим двум утыркам.
Я быстренько опомнилась и пошла на попятную:
— Да я ж не против хорошему человеку помочь, только вы же в курсе как у меня с помощью людям — я тут же припомнила свой выпускной экзамен, да и последующие подвиги.
Старичок мило так усмехнулся:
— Мне совершенно безразлично как, конечный результат вот что важно, а там хоть над ямой с крокодилами подвешивай, только не покалечь.
Я оценила заботу дедульки о внуке и с энтузиазмом кивнула.
— Только у меня встречный вопрос всплывает: что я буду иметь на выходе? Вот как-то не улыбается, отработав, вернуться назад и поиметь все бонусы. Догадываюсь, что таких эксклюзивных заказчиков может больше и не найтись. Хотелось бы какое-то соглашение, а то вдруг подзабудете про меня горемычную.
Старичок даже расслабился:
— Молодец, деловой подход, значит умная. Не ошибся я с выбором. Что ж… — он сделал взмах своей полупрозрачной рукой и в воздухе появился старинный пергамент.
Листок описал затейливый круг и опустился на невидимую поверхность прямо перед нами. Развернулся и выпустил на волю золотое перо, которое крутанулось в воздухе, обдав магическими искрами, и замерло в ожидании.
Дормидонт провёл ладонью по поверхности пергамента, на том проявились древние символы.
— Подписывай, душенька.
Я, выдав самую обворожительную улыбку, на которую была только способна, пододвинулась к документу и принялась внимательно его изучать. Текст был на древнем, уже мертвом языке и простой обыватель просто не смог бы даже понять, что это слова. Но не зря же мой диплом был не просто с отличием, а со всеми возможными звёздами.
Старикашка вытянулся в стойку охотника и хищно наблюдал за мной.
— Не напрягайся, душенька, это стандартный документ, ничего необычного. Да и не разберёшься ты в нем, там по старой доброй традиции язык, которого ты не знаешь.