— У тебя, как видно, крайне низкое мнение о моих способностях, — сказал он. — По крайней мере о способностях самому о себе позаботиться.
Замечание сильно удивило Робин, и она посмотрела ему прямо в глаза.
Так вот ты о чем подумал? Послушай, я понимаю потребность доказать, что ты кое-чего стоишь. Во мне эта потребность, возможно, еще сильнее, чем в тебе. Но личная честь не может быть поставлена на службу злу. Это должно что-то значить.
— Это будет кое-что значить для женщины, которая там сидит. Могу поручиться, что ей все это игрой не кажется.
— Ее спасение — не твоя забота. Она чужачка.
— Удивительно слышать такое о сестре.
Робин лихорадочно стала подыскивать мотивацию. Когда же нашла, то восторга у нее она не вызвала. Робин была ненавистна сама мысль о том, чтобы кто-то делал что-либо для увеселения Геи, этого грязного божества. Но отчасти…
— Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо. Ты мой друг.
ГЛАВА XXVII
Всплеск огня
— Пожалуй, это будет самая опасная часть нашего путешествия, — сообщила всем Сирокко.
— Не согласна, — возразила Габи. — Хуже всего будет в Япете.
— А мне казалось — в Океане, — вставил Крис. Габи помотала головой.
— Океан крут, но перебраться через его территорию — проблема небольшая. Он до сих пор лежит в самом низу, вынашивает планы. Только вряд ли я доживу до реализации этих самых планов. Пойми, регионалы рассуждают с точки зрения тысячелетий. А вот Япет — самый активный регион из всех враждебных. Он него вполне можно ждать, что он тебя на твоем пути заметит и попробует что-нибудь в этой связи предпринять.
Отряд собрался у основания центрального троса Фебы, который, подобно своему близнецу в Гиперионе, соединялся с землей в широком изгибе реки. Хотя точнее было бы сказать, что сам трос и образовал этот изгиб путем процесса, который Сирокко нарекла «тысячелетним провисанием». Исследования Геи под тросом наглядно демонстрировали, что в более ранние времена Офион тек прямо среди жил троса. А пока весь обод растягивался, земля под стыком уходила вверх — и в результате река нашла себе новое русло.
— Ты права насчет Япета и Океана, — сказала Сирокко. — Хотя не думаю, что Океан еще очень долго будет таким тихим и мирным. Но суть в том, что именно здесь то единственное место, где два сильных и оппозиционных Гее регионала правят своими территориями бок о бок. Рея слишком безумна, чтобы назвать ее врагом. По ту сторону Тефиды располагается Тейя, которая по-прежнему предана Гее. Еще дальше Метида — она враждебна, но труслива. Дионис мертв, а за ним…
— Один из региональных мозгов мертв? — удивилась Робин. — А как это сказывается на делах в том регионе?
— Не так серьезно, как ты думаешь, — ответила Сирокко. — Дионису не повезло. Когда началась война, он оказался зажат меж Метидой и Япетом. Он был слишком предан Гее, чтобы сотрудничать с заговорщиками или даже просто оставаться в стороне, — так что Метида и Япет разом атаковали его, и Дионис был смертельно ранен. Он мертв уже три или четыре столетия, но с его землями все в порядке. Япет попытался было отхватить кусок, но удача ему не сопутствовала. Полагаю, Гея сама способна справляться с некоторыми процессами в Дионисе, которые требуют постоянного присмотра.
— У меня там была куча работы, — заметила Габи. — В Дионисе все гораздо скорее приходит в упадок. Зато там царят мир и покой.
— Суть в том, — продолжала Сирокко, — что только здесь с Фебой и Тефидой возникает ситуация, когда два сильных врага Геи оказываются рядом, бок о бок. Когда могу, я пролетаю эти места на пузыре, и, думаю, вам двоим следует знать, что есть еще и такой способ, если вы решитесь сейчас нас оставить. Мы намерены пересечь Фебу и Тефиду как можно быстрее, но это мы должны сделать по земле, ибо ни один пузырь не доставит нас от Центральной Фебы к Центральной Тефиде. А именно это мне и нужно. — Она испытующе посмотрела на Криса, затем на Робин.
— Я еще потерплю, — сказала Робин. — Но мне бы хотелось убраться отсюда. Меня беспокоит, что Конг… ну ты знаешь. У меня еще дня два будут месячные.
— Пока ветер южный, все будет в порядке, — успокоила ее Габи. — Если же он переменится, мы двинемся быстро, обещаю. А ты, Крис?
Крис все еще думал про Конга, но совсем не так, как Робин. Его не очень беспокоила мысль, чтобы поскорее стать героем, живым или мертвым, — просто это была первая реальная возможность, которая ему представлялась.
— Я тоже потерплю.
Титанидам Феба не нравилась. Они то и дело подпрыгивали от неожиданных звуков. Один раз Валья чуть не наступила на ногу Робин. Они держались поближе к костру, который был разведен неподалеку от внешних жил троса, и пели свои песни, напоминавшие Крису свист.
И Крис их не винил.
Ему и самому было не по себе. Сирокко сказала, что долго не задержится. Вопроса о том, чтобы взять кого-то с собой — даже Габи, — здесь просто не стояло. Сирокко знала, что Феба не соизволит осушить свой бассейн с кислотой — так что надо будет остаться на лестнице и переговариваться как придется. И не было причин думать, что беседа продлится дольше нескольких минут. Сирокко попросит Фебу вернуться в материнские объятия Геи и вкусить всю сладость ее расположения — а это означало просто избегнуть последствий ее гнева, ибо Гея мало что могла сделать для благополучия Фебы, кроме как не выдумывать новых способов ей навредить. Феба, естественно, откажется и пошлет Сирокко подальше. Возможна демонстрация силы — но не с целью серьезно ранить, а лишь напугать. Все-таки Феба не идиотка. Она прекрасно осознает, что на нее, подобно космической осадной пушке, постоянно нацелена спица. Кроме того, она хорошо помнит Большое Сжатие.