Впервые с тех пор, как их свело судьбой, Мелора почувствовала его полную перед ней капитуляцию. Стэфан отдал ей весь контроль, отдал себя. И она упивалась этой властью, чувствуя, как реагирует его большое сильное тело на её прикосновения, как бугрятся под её пытливыми пальцами его мышцы, как тяжело и хрипло он дышит оттого что её зубы вонзаются в его подбородок, а язык тут же зализывает этот укус и ведёт влажную дорожку по запрокинутой шее.
— Я хочу тебя. — отрываясь от его горла, шепчут её губы.
— Я весь твой. — хрипит он.
— Опусти меня. — стоило прозвучать просьбе, как Стэфан, придерживая, позволил ей скользнуть вниз по его телу.
Почувствовав ногами пол, Мелора сразу же потянулась к его камзолу, чтобы расстегнуть и стащить с широких плеч. Дальше наступила очередь рубашки. После каждой пуговки она целовала открывающуюся её взгляду бледную кожу, с восторгом замечая, как вздрагивает и стонет её любимый. Когда же ее ладони легли на пряжку его ремня, и вскоре потянули расстегнутые брюки вниз, освобождая возбуждённую плоть, он не выдержал и попросил хрипло.
— Мелора, скажи, что любишь меня.
— Люблю тебя. — послушно шепнула она и потянула его за руку к кровати.
— Ты всё для меня, девочка. Знай это.
От щемящей нежности в его голосе она снова почувствовала влагу на глазах. И, заставив его развернуться, толкнула на кровать. Длинное тело упало на простыни, распластавшись именно так как ей хотелось.
— И ты для меня не меньше.
— Не говори так. — он нахмурился, наблюдая как Мел раздевается, не пытаясь подняться. — Ты не можешь так думать.
— Это мне решать. Ты позволишь мне сегодня решать? — она уронила жилет и блузку, оставшись в одной юбке. Под его голодным взглядом её соски напряглись и сморщились в тугие бутоны.
— Ты же чувствуешь, что да. Насколько мне хватит сил.
Мел улыбнулась в ответ на это уточнение, прекрасно зная, как любит контролировать её этот мужчина. Ей и самой нравилось ему подчиняться. Но не сегодня. Сегодня она хотела подчинять его. Знать, что будет так, как она хочет. Ей было это нужно. Завела руки за спину, чтобы разделаться с последней мешающей сегодня пуговицей. Юбка упала мягким ворохом вокруг ног и Мел, оставшись в чулках и трусиках, перешагнула её, купаясь в его восхищении.
В его руках она уже познала так много наслаждения. Он уже любил её столькими способами, что она себе и представить не могла, что так можно. И целовал её везде, сводя с ума тем безумным наслаждением, что дарили его губы и пальцы. А сейчас Мел хотела отплатить ему сторицей. Её взгляд обласкал мужское тело, остановившись на вздыбленном члене, девушка под пристальным взглядом Стэфана опустилась на край кровати на колени и поползла к нему, облизывая губы. Его зрачки расширились настолько, что почти поглотили молочно-голубую радужку, превращая глаза в чёрные омуты, полные жажды.
— Скажи, если я что-нибудь сделаю не так. — прошептала возле самой головки, обдавая его своим дыханием.
— Это невозможно, девочка. Любое твоё действие будет идеальным. — прохрипел он, откидывая голову.
А она лизнула. Солоноватый привкус бархатистой кожи и напряжённые, как струны, мышцы его выгибающегося тела. И хлещущие через край эмоции Стэфана, возбуждающие её до того, что между ног всё сводит в сладком спазме. Мелора осторожно обхватила твёрдый ствол рукой и взяла головку в рот. Обвела языком и двинула ртом вниз, вбирая как можно глубже. Гортанный стон и его острое наслаждение было ей наградой. Пьянея от своей смелости и власти над этим мощным телом, Мелора повторила движение, а потом ещё раз, и ещё. Брала его ртом, посасывая и лаская языком, двигая навстречу рукой, пока Стэфан не взмолился
— Если ты прекратишь, я умру. И умру, если продолжишь. Это выше моих сил. Девочка, остановись иначе я пролью семя тебе в рот.
— Это плохо? — вскинула она бровь.
— Нет. Я не хочу тебя этим оттолкнуть.
— Разве меня может оттолкнуть твоё наслаждение? — улыбнулась она нежно и снова опустила голову, продолжая свою игру.
Его тело напряглось и выгнулось дугой, пальцы внезапно оказались в её волосах, направляя движения, а плоть увеличилась ещё больше, пульсируя у Мел во рту. Стэфан протяжно застонал, вздрогнул всем телом, находя освобождение в глубине её рта. Горячая жидкость его семени не показалась ей отталкивающей или неприятной. Тем более, когда, она так остро ощущала его наслаждение, восхищение и благодарность.