Мелоре ничего не оставалось, кроме как стоять на месте, там где он её оставил. Наткнуться на магическую охранку уж точно не хотелось. Тело ныло после целого дня в седле, в голове вертелось куча сумбурных мыслей и вопросов, а глаза внимательно осматривали это обветшалое логово странного мага. Тёмно-синие стены раньше наверное выглядели гораздо привлекательней, как и затянутая паутиной и пылью люстра. Она стояла посреди холла, прямо возле подножия широкой лестницы, уходящей на второй этаж, где двойная балюстрада резко выделялась на фоне тонущих в тени стен и дверей.
— Мне льстит, что ты настолько буквально выполняешь мои просьбы. — раздался позади голос Стэфана и на плечи опустились его ладони — Устала?
— Да.
— Пойдём наверх. Поищем спальню.
— А ты тут разве раньше не был? — удивилась она.
— Был, но прошло уже несколько лет. И я не знаю, что в каком состоянии. В этот дом без моего разрешения никто не мог войти, так что…
— Никто за ним не ухаживал. — подвела итог Мелора.
Мужчина кивнул и повёл её на второй этаж. Спальня нашлась довольно быстро. И убираться особо не пришлось, так как в ней помимо большой кровати, шкафа, стола и парочки стульев, ничего и не было. Запустив бытовые заклинания, Стэфан нашёл на одной из полок шкафа чистое постельное, вручил его девушке и снова ушёл, сообщив, что ему нужно распечатать лабораторию. Это дело по его словам займёт много времени, так что его можно не ждать и ложится спать.
Мел ещё раз обвела взглядом голые стены комнаты и, вздохнув, взялась стелить кровать. Кажется, её блондинистому магу даже в голову не пришла мысль, что она может захотеть отдельную спальню. Сомневаться в том, что он придёт спать к ней, даже не приходилось. Интересно, как надолго её хватил при таких условиях, прежде чем она действительно добровольно отдаст ему своё тело?
Справившись с постелью, девушка захватила чистую рубашку, бельё и отправилась осваивать ванную комнату. Как ни странно, из крана потекла чистая, хоть и холодная вода. Приятного мало, но чувствовать себя грязной ещё хуже. Так что, спустя некоторое время она вернулась в спальню дрожащая, замёрзшая, но чистая. Забираясь под одеяло вспомнила, как хорошо и тепло было спать в руках Стэфана и даже размечталась, как прижмётся к нему снова.
Стоило головой коснуться подушки, как усталость взяла своё и девушка провалилась в крепкий сон без сновидений. А когда, посреди ночи рядом лёг мужчина и осторожно притянул её к себе, мурлыкнула что-то неразборчивое и с удовлетворённым вздохом уместилась на его плече.
В этот раз он проснулся раньше. И это, пожалуй, ему понравилось больше чем, приходя в себя, понимать, что делает больно и пугает своими действиями единственное существо, которое умудрилось затронуть его за живое. Его странная девочка. Наивная и добрая. Заботливая. И такая доверчивая. Волнующая его на каком-то глубинном, раньше не затронутом уровне. Подумать только, он уже третью ночь подряд спит рядом с кем-то, и это ему даже нравится. Его мир определённо перевернулся. Чего стоило только одно её заявление прошлым утром. Когда раздвигал её нежные точённые ножки и ходил по острию острого желания толкнуться таки внутрь этого пленительного тела, меньше всего ожидал услышать её, в чём-то наивные, угрозы. Но ведь зацепила. Ему действительно хотелось знать, каково это. Видеть, чувствовать её рядом и знать, что она сама так хочет. Получать незнакомое удовольствие, когда кто-то заботится о нём, просто потому, что он этому кому-то небезразличен. Это заставляло его замирать и изучать собственные ощущения. Смаковать их.
Мелора что-то мурлыкнула во сне и прижалась к нему теснее. Тело, давно не получавшее разрядки, мгновенно откликнулось. Хотя для неё, наверное, откликнулось бы и после бурной ночи. Сейчас, после проведённого рядом с ней дня, он уже почти не сомневался в своих выводах.
Как странно. Почти умереть, чтобы наконец-то начать жить. И получить то, о чём и не думал. И уж точно никак не заслужил. Волей богов, с него содрало всю гнилую шелуху ненависти, глупой обиды на всех и на всё, жажды мести, пустых амбиций, что питали его всю прошлую жизнь, заставив понять собственную никчёмность, изменив, оголив душу снова, спалив дотла все щиты и барьеры, нарощенные за всю жизнь. И что осталось? Кто он? Зачем он есть? Зачем оказался там, в Сионале, сначала в храме Странницы, а потом на площе? Уж не для того ли, чтобы эта девочка его нашла? И если это так, то зачем Судьба вручила ему этот бесценный дар? Зачем свела столь светлое и нежное создание с тем отморозком, которым он без сомнения был?