— Да, конечно, темнейшая. Приношу свои извинения. — склонил голову Шэн.
Жрица встала и потянула за шнурок амулета на груди. Сжала, активируя, и между ними вспыхнул портал. Мэрала Сэйрано молча в него шагнула, абсолютно уверенная, что мужчины за ней последуют. Шэн кивнул напоследок данне Нианон с Мелорой и шагнул следом, то же самое сделал Кираш, бросив дочери.
— Нам определённо нужно поговорить, когда я вернусь.
Их встретил полумрак и полный шёпотов огромный зал, в центре которого возвышалась статуя Смерти. Чёрный мрамор казалось дышал и бездонные глаза проникали до костей.
— Приветствую вас князь в нашей обители. И вас уважаемый дан. Дочь моя, можешь нас оставить.
— Хорошо, Верховная. — низко поклонилась Мэрала, повернувшись на голос. Потом, распрямившись, сразу же молча удалилась, оставляя их один на один с главой Храма Тёмной.
Шэн тоже обернулся. К ним приближалась невысокая, хрупкая с виду, как тростинка, седоволосая женщина в чёрной мантии. Никаких знаков отличия, ничего, что бы хоть как-то указывало на её статус, в облике этой жрицы не было. Лишь огромная сила. Такая знакомая ему тьма, да только чужая. И взгляд, такой же, какой он видел иногда у Фэй. Этими серыми, как вечернее небо, глазами пожилой магини так же смотрела на мир сама Смерть.
— Благодарю вас, Верховная, что согласились встретиться со мной и даном Кирашем. — склонил уважительно голову Шэн. Сэйрано низко поклонился.
— Этого оборотня я знаю. Ты ведь отец моей любимой ученицы? — пытливый взгляд в сторону мрачного медведя.
— Да, Верховная.
— А ты, светлый князь тоже ведь из-за неё пришёл?
— Да. Я пришёл просить помощи для Фэй.
Жрица поджала губы задумчиво, осмотрела их с ног до головы, кивнула каким-то своим мыслям и повела приглашающе рукой.
— Прошу тогда в мой кабинет. Я вас выслушаю. Тогда и решим, что дальше делать. — она повернулась и чинно поплыла из зала.
Мужчинам ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. За массивной дверью, которую Шэн поспешил открыть, чем заслужил одобрительный взгляд Верховной и тихий смешок, определённо прозвучавший, как “милый мальчик”, обнаружился ещё один зал. И он был переполнен. На простых циновках длинными рядами сидели жрицы. Отсутствующие взгляды, затопленные тьмой, и безэмоциональные лица могли бы напугать, если бы он сам в юности не просиживал часами штаны в такой позе, под присмотром дяди. Жрицы медитировали, учась контролировать свои силы.
— Здесь те, кто недавно прошёл второй уровень посвящения. — словно прочитав его мысли, пояснила Верховная. — Рядом с Богиней им легче взять под контроль обретённую тьму.
Наверняка и Фэй тут когда-то сидела так же. Они миновали и этот зал, а потом был коридор и наконец кабинет, в который жрица их пропустила первыми, а потом закрыла двери.
— Итак, я слушаю вас. Что случилось с Фэй? То что, она проклята, я уже поняла. Меня интересует всё с самого начала.
Шэн начал рассказывать. Действительно с самого начала. Не таясь, но и не вдаваясь в излишние подробности. Как они встретились в Боаре, как он испортил жрице ритуал, по сути, выпустив лича на волю, как искали его вороной, а нашли полностью воскресшим над почти мёртвой девушкой.
Слова срывались с губ и повисали тревожными каплями в воздухе, вплетаясь в снова слышимые голоса. Он хмурился непонимающе, но уже не мог прекратить говорить. Пока не рассказал о том, как пытал вчера бывшего некроманта и что услышал от него. Стоило звуку его голоса стихнуть, как замолчало и всё вокруг. В звенящей тишине тёмный взгляд Верховной жрицы, пронизывающий и изучающий, пробирал до дрожи. Казалось, что она видит его насквозь, а может так действительно и было.
— Так много любви, яростной, страстной… нежной. Фэй нелегко будет сделать выбор.
Он дёрнулся было от этих слов, но снова застыл, понимая, что сейчас от его выдержки многое зависит. Его желания не должны стать поводом ему отказать.
Старая жрица шаркающей, словно непомерно устала, походкой прошла ща свой стол, опустилась в резное кресло и сплела пальцы под подбородком, опираясь о тёмную столешницу.
— Что готов ты отдать за жизнь своей Пары?
— Всё, что могу. Кроме невинных жизней… других. — Такого спасения и Фэй ему не простит.
— Ты думаешь, Смерть потребует от тебя столь высокую плату? — сузила глаза Верховная.
— Уверен, что нет. Я лишь пытаюсь быть искренним.
— Это похвально. А если Богиня попросит тебя отступиться от неё, отказаться от Пары, от брака, возможных наследников?