Это был удар под дых. Даже в страшном сне не мог он себе представить жизнь без неё. Но что это значит, по сравнению с её жизнью? Сколько он протянет без Фэй? Вряд ли всё, что ему отпущено богами. Но времени, чтобы найти себе замену и заручиться поддержкой Странницы должно хватить.
— Как интересно. А ведь это проклятие пошло вам на пользу. — протянула жрица. — Хорошо. Богиня согласна с тобой… пообщаться. Ступай за Мэралой, она отведёт тебя.
— Верховная, могу ли я?.. — встрял Кираш, до этого не смевший вмешиваться.
— Разделить с князем плату? Нет. Богиня не мелочная торговка. Она будет говорить лишь с тем, кто претендует на судьбу её любимицы.
Шэанард уже хотел спросить, где искать Мэралу, как дверь открылась и та сама появилась на пороге, видимо призванная ментально главой Храма.
— Следуйте за мной, ваша светлость.
Ну что ж. Час пришёл.
Глава 22
Он думал, что его поведут обратно в зал, где они явились. Но уже через пару минут понял, что ошибся. Мэрала свернула в другой коридор, открыла какую-то не особо приметную дверь, ведущую, как оказалось, к винтовой лестнице. Дальше жрица отступила в сторону и, приглашающе махнув, рукой произнесла.
— Поднимайтесь на башню, князь. Там алтарь. Что делать поймёте сами. Думаю, вам не надо объяснять, как общаться с богинями. — намекнула она на покровительство Вечной Странницы его роду.
Ну что ж. Наверх так наверх. Хотя и странно это как-то. Ноги уверенно несли по ступенькам, хотелось буквально бежать, сердце сжималось в ожидании и, кажется, у него даже холодный пот выступил на лбу. Только бы выслушала, только бы помогла.
Дверь на башню едва не снёс, руки дрожали так сильно, что ручку повернуть удалось с огромным трудом. Распахнул её, сделал ещё один шаг и замер в растерянности. На круглой площадке было пусто. Лишь небольшой каменный булыжник едва выше колен с выемкой в виде чаши. Это алтарь? Подошёл ближе, и уже спокойней исследовал, не постеснявшись воспользоваться магией. Здесь не ощущалась сила в привычном магам их мира понимании, но чувствовалась другая. Та от которой у его зверя шерсть поднималась на загривке. Сомнения сами собой исчезли.
Оглянулся вокруг, прислушиваясь, жмуря глаза от слепящего света, к которому было так сложно привыкнуть после полумрака храмовых коридоров. Солнце двигалось к зениту. И он не был уверен, что именно должен делать. Почему-то ожидал, что Верховная сама позовёт свою Богиню. Глупо, конечно.
Чего же ты ждёшь от пришедших просить твоей милости, Тёмная Обитель? Была бы здесь Фэй, прочитала бы ему, наверное, лекцию, как правильно обращаться со Смертью. Но её нет. Значит, придётся разбираться самому. Поднял голову, взглянул ещё раз на пылающий кругляш солнца, сосредоточился на своих ощущениях. Что-то же должно подсказать собственное чутьё.
— Что же ты любишь, Тёмная Богиня, чей алтарь залит солнечным светом? Может тебе по вкусу будет моя сила? Огонь и свет, отданные добровольно.
Князь поднял руки, закатал рукав на правой и выпустил когти. Полоснул по запястью и занёс руку над каменной чашей, молча наблюдая, как тонкая багрянная струйка, напитанная его магией, почти искрясь, потекла на алтарь, тут же впитываясь словно и не было. Сам не заметил, как рана затянулась и уже хотел было повторить, но его остановил тихий шелестящий голос.
— Больше не нужно, огненный князь. Твой дар мною принят. Спасибо, что поделился своим светом. Он мне и правда понравился.
Обернуться, это было первым порывом, что он испытал, да только тело словно сковало невообразимой мощью стоящего позади существа. Зверь внутри тревожно бил хвостом и щерился, прижимая уши, а мужчина, сцепив зубы, медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, развернулся и застыл перед Смертью.
— Какой храбрый и сильный мальчик. Я понимаю свою любимую жрицу. От тебя сложно отказаться.
Она стояла совсем рядом, странная и ни на кого не похожая. Слишком чуждая, чтобы можно было хоть на секунду предположить, что этот мир является её родным. Гладкие, как стекло, волосы обрамляли бледное лицо со слишком большими глазами, бездонная тьма которых затягивала. Чёрные линии рисунка на белом челе (Тоня такие называла "тату"), острые скулы, тонкие бескровные губы и маленькие клыки, выглядывающие из под них. Богиня улыбалась и благосклонно позволяла себя рассмотреть. Вся её фигура, закутанная в чёрное простое платье, словно поглощала свет. И глаза уже не могли оторваться от неё, отдыхая после ослепительных лучей полуденного солнца.
— Благодарю тебя, Тёмная Обитель, что услышала и пришла. — склонил он голову. Столько слов, заранее продуманных, а сейчас в голове было пусто и лишь одна мысль билась, словно набат, в такт ударам тоскующего сердца: "Спаси! Спаси! Спаси!"