Я сглотнула, собрала в кулак остатки достоинства и повернулась к старику.
— Господин… лекарь, — начала я, стараясь звучать максимально по деловому, а не как девочка, которая внезапно поняла, что смущается. — Вы можете сделать так, чтобы мы с вами остались наедине?
Старик моргнул. Потом ещё раз. Медленно и явно непонимающе.
Будто я попросила его переставить звёзды местами.
— Наедине? — переспросил он.
— Да, — сказала я и указала взглядом на Гарда, который стоял всё так же неподвижно, будто слух у него отключён вовсе. Так же я посмотрела на наглого помощника. — Мне… неудобно.
Старик вдруг улыбнулся краем губ.
— Стесняешься, деточка? Да кого? — он махнул рукой в угол, где находился второй мужчина, тот самый помощник, который до этого строил из себя умника. — Вон тот, — ткнул он пальцем, — мой помощник. Он тоже лекарь.
Потом старик перевёл взгляд на Гарда, задержался на нём секунду и фыркнул, будто вспомнил что-то забавное.
— А этот… — протянул он. — Этот…а ему женщины не интересны.
После этих слов у меня внутри как будто что-то оборвалось.
Глупость, конечно. Абсолютная. Я не должна была вообще реагировать. Мне должно быть всё равно, кто ему интересен. Мне вообще сейчас должно быть интересно только одно: чтобы мои ребра не развалились, а крылья не разнесли половина этого поселения.
Но всё равно что-то неприятно кольнуло, будто кто-то ткнул меня иголкой в самую глупую часть моих эмоций.
И я тут же разозлилась на себя за эту реакцию.
С чего бы, Лиара? С чего бы тебя задело мнение булыжника, который слово “спасибо” наверняка произносит раз в год? Потому что он спас тебя? Пффф…
Я упрямо подняла подбородок и сморозила полнеющую фигню.
— Он что… по мужчинам? — вырвалось у меня.
Слова прозвучали громче, чем я планировала. И, кажется, слишком прямолинейно. Но поздно было ловить их обратно.
Гард изменился в лице и это было почти сродни чуду.
Щёки у него вспыхнули. Не чуть-чуть. Прямо конкретно так. Как у существа, которого не просто задели, а ударили по самому больному месту. Глаза сузились, и в них появилась такая ярость, что мне на секунду захотелось спрятаться под койку.
Не глаза, а лазеры. Честное слово.
Я даже рот приоткрыла от неожиданности. Не потому что испугалась, хотя и это тоже. А потому что… я реально вывела его на эмоции.
Первый раз с момента нашей встречи.
И это было ужасно удовлетворительно.
Но удовлетворение быстро сменилось паникой: а вдруг мне это выйдет боком?
Старик, наоборот, явно развеселился. Он громко хмыкнул, и его красноватые глаза блеснули.
— Охох, девонька, а ты молодец, — сказал он с каким-то почти искренним удовольствием. — Первый раз вижу, чтобы этого так прошибло.
Помощник тоже ухмыльнулся, прикрывая рот рукой, будто ему смешно, но он пытается выглядеть прилично.
А Гард… Гард смотрел на меня так, будто прикидывал, сколько усилий нужно, чтобы вынести меня обратно на улицу и оставить там думать о своём поведении, желательно с десятком монстров.
Я сделала вид, что не заметила его взгляда.
Он шагнул к двери. Резко, будто ему срочно нужно было исчезнуть, пока он не сделал что-то лишнее.
На пороге он обернулся.
В его взгляде было обещание. Мрачное. Очень конкретное обещание. Но я не смогла его понять.
Потом он вышел и хлопнул дверью так, что в комнате дрогнул воздух.
На секунду стало тише.
Я выдохнула, только сейчас осознав, что задержала дыхание.
— Простите, — сказала я уже спокойнее, обращаясь к лекарю. — Но можем ли мы всё же остаться вдвоём?
Помощник недовольно вздохнул, будто его лишили развлечения, и всё же вышел следом за Гардом, бормоча что-то себе под нос.
Старик проводил его взглядом, потом повернулся ко мне и внезапно посерьёзнел.
— Что за скрытность? — спросил он.
Голос у него был уже не насмешливый. Слишком ровный и деловитый.
— Я не скрытная, — пробормотала я. — Я… осторожная.
— Все тут осторожные, — хмыкнул старик. — Назови имя. Моё можешь тоже знать. Серх.
— Лиара, — сказала я.
Серх кивнул, будто отметил что-то важное в уме.
— Хорошо, Лиара. Теперь говори, что хотела показать такого, что нельзя при свидетелях.
Я опустила взгляд на свои плечи. На комбинезон. На то место, где под тканью прятались крепления для крыльев. Они всё ещё зудели. Иногда дрожали, будто пытались раскрыться сами, но что-то их сдерживало. Возможно усталость. Возможно шок. Возможно то странное лекарство, после которого тело стало легче, но ощущения стали острее.
— Я хочу показать вам не только ребра, — сказала я тише. — Но и крылья. Их бы… успокоить. И проверить на целостность.