Я осторожно втянула воздух и почувствовала, как крылья под кожей снова дрогнули, словно реагируя на мою тревогу.
— Это плохо? — спросила я.
Гард не ответил сразу. Его взгляд ушёл в темноту между деревьями, и в этой темноте было что-то такое, что мне не понравилось.
Он сделал шаг вперёд, прикрывая меня своим телом почти автоматически, и произнёс низко:
— Это странно.
А у меня внутри всё похолодело.
Глава 10. Охота в сумерках
Тишина в лесу перестала быть просто тишиной. Она стала предупреждением об опасности.
Я не сразу поняла разницу, но тело поняло раньше мозга. Кожа на руках покрылась мурашками, дыхание стало прерывистое, а крылья под кожей дёрнулись так, будто кто-то провёл по ним когтями. Даже притуплённый дар ловил это ощущение: вокруг было слишком тихо, слишком глухо, как бывает перед нападением.
Гард стоял, слегка развернувшись, и смотрел в темноту между деревьями так, словно видел там не листья и тени, а следы. Его плечи напряглись, рука легла на рукоять топора.
— Здесь что-то не так, — произнёс он тихо, но в его голосе уже не было раздражения. Только тот самый холодный профессиональный тон, который я слышала у бойцов перед боем, когда они перестают быть людьми и становятся инструментом выживания.
Я сглотнула.
— Что именно?
Он не ответил сразу. Прислушался, будто лес мог что-то сказать. А потом повернул голову ко мне и сказал фразу, от которой у меня внутри всё неприятно сжалось.
— На нас идёт охота.
— Кто? — спросила я, и голос всё-таки дрогнул, как бы я ни пыталась держаться. — Кто может на нас охотиться?
Гард чуть прищурился, и я увидела, как ему не нравится этот вопрос. Не потому что я спрашиваю, а потому что ответ ему самому не нравился.
— За три года, что я здесь, я не выучил всю местную фауну, — сказал он ровно. — Она слишком разнообразная. И слишком опасная. Здесь всё готово тебя убить.
Я моргнула, не веря.
Три года.
То есть он не просто местный житель, который знает лес с детства. Он тоже здесь застрял. Тоже попал в эту… ловушку. И прожил в ней три года. Какая жесть…
В голове вспыхнула картинка: три года без выхода, среди существ, где любой день может стать последним, а город держится на обломках чужих миров. Меня накрыло холодным шоком, и на секунду я почувствовала себя совсем маленькой, хоть и ненавидела это чувство.
— Ты… серьёзно? — выдохнула я. — Здесь буквально всё опасно?
— Буквально всё, даже многие растения плотоядны, — подтвердил он.
Меня тряхнуло. Страх поднялся резко и остро, из живота, как волна, и я сделала то, чего от себя не ожидала. Шагнула ближе и прижалась к нему, просто потому что рядом с ним было меньше угроз.
Это не было романтично. Это было инстинктивно.
Гард замер.
Сначала я подумала, что он оттолкнёт меня. Или наоборот, удержит, как нормальный человек. Но он отреагировал странно: будто ему одновременно и неудобно, и непривычно, и… неприятно. Мышцы на его спине напряглись. Он чуть повёл плечом, будто хотел освободиться, но не сделал этого, потому что понимал, что я держусь не из каприза.
Он опустил взгляд на меня, и в этом взгляде мелькнула эмоция. Смущение? Раздражение? Я не успела разобрать.
— Ты такая заноза в одном месте…, — сказал он глухо.
Но при этом не отодвинулся.
Я разозлилась от бессилия и тут же стала ещё сильнее бояться, потому что крылья почувствовали эту смесь эмоций и ответили новым зудом. Под лопатками нарастало напряжение, как перед грозой.
— Тогда не говори так, будто мы уже мертвы, — прошептала я, сама не понимая, к кому больше обращаюсь: к нему или к себе.
Гард резко повернул голову в сторону тропы.
— Назад, — сказал он.
— В город?
Он кивнул.
— Быстро.
Мы двинулись обратно. Я старалась идти сама, потому что мне нужно было хоть какое-то ощущение контроля, но шаги давались тяжело. Бок ныл при каждом вдохе, нога тянула, а лес вокруг темнел, будто специально подбирая момент, чтобы сделать всё ещё хуже.
Гард шёл рядом, чуть впереди, прикрывая.
И всё равно мы не успели.
Это случилось резко, без предупреждения.
Слева, из густых кустов, вырвалось нечто огромное. Я даже не успела понять, что вижу, потому что оно двигалось слишком быстро для своей массы.
Существо было выше Гарда, и это уже говорило о многом. Тело вытянутое, как у хищной ящерицы, но массивное, почти бронированное. На спине торчали костяные гребни, словно чужая броня выросла изнутри. Передние конечности были длинные и мощные, с когтями, которые больше напоминали крюки. Морда узкая, вытянутая, пасть раскрывалась слишком широко, а внутри мелькали зубы, тонкие, как иглы, и длинный язык, влажный, хищный.