— Для многих — да, — ответил он без смягчений. — Именно поэтому сейчас важно не объяснять, а обезопасить тебя.
Он шагнул ближе и уже тише добавил:
— Пока ты просто выжившая. И так должно остаться и дальше.
Я хотела возразить, задать ещё десяток вопросов, вцепиться в эту тему зубами, но в его взгляде было что-то такое, что заставило меня замолчать.
— Пошли, — сказал он, разворачиваясь.
Я осталась на месте ещё на секунду, чувствуя, как внутри всё спутывается в тугой узел, а потом всё-таки двинулась за ним, понимая, что сейчас у меня нет ни ответов, ни выбора.
Дорогие читатели! Спасибо всем, кто поддержал меня лайком и комментарием. Дальше будет ещё интереснее!
Глава 13. Ещё одна фея
Когда мы вышли из дома Гарда в такую рань, я ожидала увидеть пустые улицы, сонный город и редких заспанных существ. Ну логично же — утро, холодно, жизнь только начинает бурлит.
Но город уже кипел. Люди и не люди таскали ящики, кто-то чинил что-то металлическое, где-то ругались, где-то смеялись, где-то пахло жареным мясом и дымом. Всё двигалось, шумело и жило.
Но я заметила одну немаловажную странность.
На улице были одни мужчины.
Разные. Высокие, низкие, рогатые, хвостатые, серокожие, зеленоватые, с клыками и без. Но женщины… я ни одной не увидела.
Я шла рядом с Гардом, оглядывалась всё настойчивее и в итоге не выдержала.
— А здесь что, только мужчины охотники? — спросила я. — Женщин совсем нет?
Он даже не замедлил шаг.
— Женщин здесь вообще в разы меньше,— ответил спокойно. — Они на вес этериума. Думаешь, кому-то придёт в голову позволить им охотиться?
Он сказал это с таким искренним удивлением, что мне захотелось вновь закатить глаза.
— Ну тебе же пришла такая мысль… — буркнула я, не особо скрывая обиду.
Гард остановился.
Вот просто резко взял и остановился, так что я чуть не врезалась ему в спину. Он повернулся ко мне и посмотрел очень серьёзно. Без насмешки, без привычной каменной морды.
— Это была необходимость, — сказал он. — В другой ситуации такого бы не повторилось.
Я фыркнула.
— А я бы тебя и не спрашивала, — пробурчала я. — Я, знаешь ли, девушка свободная и всеми лапками за равноправие.
Он несколько секунд молчал, будто переваривал это заявление, а потом неожиданно сказал:
— В моём секторе матриархат.
Я чуть не упала на месте от такой новости.
— Да ладно?!
— Да, — подтвердил он спокойно. — И меня он всегда не устраивал.
Я аж прищурилась.
— Серьёзно?
— Здесь в разы лучше, — продолжил он, будто читая лекцию, которую давно выучил. — Женщины у власти это ужасно. А здесь они защищены и оберегаемы.
— Ну и что же такого ужасного когда у власти женщины? — не выдержала я.
Он посмотрел на меня сверху вниз и выдал фразу, от которой мне захотелось одновременно рассмеяться и дать ему подзатыльник.
— Это просто не для вас.
— В смысле не для нас?! — возмутилась я. — А кто решает, для кого это?
Но он уже двинулся дальше, явно считая тему закрытой.
А мне пришлось догонять его своими короткими ножками, по пути продолжая мысленно спорить с ним, его сектором, матриархатом и вообще всей философией этого мира.
Тема меня зацепила. Сильно. Но, как всегда, у него был талант обрывать разговор ровно на самом интересном месте.
Мы шли ещё пару минут, и вскоре он свернул к дому, который резко отличался от остальных.
Дом Серха.
Он был… необычный. Не вычурный, не пафосный, но видно было сразу — над ним поработали. Стены аккуратно подогнаны, без торчащих кусков металла, окна укреплены, но не заколочены, вокруг даже что-то вроде небольшого палисадника, если так можно назвать огороженный участок с растениями
На фоне общего города это выглядело почти уютно и красиво.
Я замедлила шаг и тихо сказала:
— У дока, смотрю, дела идут неплохо.
Гард хмыкнул.
— Он умеет выживать. И лечить. Здесь это ценится больше всего.
Я посмотрела на дом ещё раз и вдруг поняла, что мне почему-то хочется, чтобы за этой дверью нас ждали не новые проблемы, а хотя бы толика надежды на нормальную жизнь.
Гард постучал в дверь своей внушительной лапищей, и я сразу поморщилась, потому что это был не стук, а честное заявление о намерениях вынести эту несчастную конструкцию. Где-то с той стороны что-то загремело, обшивка жалобно скрипнула, и стало понятно — нам бегут открывать. Буквально бегут.
Дверь распахнулась почти сразу.
На пороге стояла женщина. Красивая, ухоженная, с прямой спиной и таким взглядом, которым обычно смотрят на людей, уже однажды испортивших тебе утро. Бабушкой назвать её язык бы не повернулся — она выглядела заметно моложе Серха, да и держалась совсем иначе.