Потому что я, капитан Лиара Вейл, только что громко и совершенно неприлично кричала имя орка, которого знала меньше недели. И мне это, чёрт возьми, очень понравилось.
Гард молчал. Просто гладил меня по спине большими пальцами, медленно, будто боялся, что я сейчас встану и скажу «ну всё, спасибо, было приятно». Я чувствовала, как он напряжён. Не телом — телом он был расслабленный, как довольный кот размером с грузовой шаттл. А внутри. В том месте, где он привык всё прятать.
Я поёрзала, пытаясь найти слова, которые не прозвучат неловко.
— Ты… это… — начала я и тут же заткнулась, потому что «ты это» было верхом красноречия.
Он тихо хмыкнул. Вибрация прошла у меня по рёбрам.
— Я думал, ты будешь колючая после всего, — сказал он низко, почти шёпотом. — А ты просто… тихая.
— Я колючая внутри, — буркнула я ему в грудь. — Просто сейчас у меня все иголки… уставшие и довольные.
Он снова хмыкнул, на этот раз теплее, и прижал меня чуть сильнее. Потом вдруг шевельнулся, осторожно выбрался из-под меня и встал. Я сразу почувствовала холод там, где только что было его тело. Он накинул на бёдра какую-то тряпку — видимо, остатки своей рубашки — и направился к двери.
— Куда ты? — спросила я, приподнимаясь на локте. Голос предательски дрогнул.
— Еду принесу, — ответил он, не оборачиваясь. — Ты же голодная.
Я открыла рот, чтобы сказать «да я вообще не голодная», но желудок предательски уркнул, и я захлопнула его обратно. Гард, конечно, услышал. У него, похоже, слух как у летучей мыши.
Пока он гремел на кухне, я лежала и смотрела в потолок, пытаясь собрать себя по кусочкам. Всё тело гудело приятной, тяжёлой усталостью. Между ног всё ещё пульсировало. Я провела пальцами по губам — они были припухшие. И улыбалась, как идиотка. Потому что это был не просто секс. Это было… как будто он наконец разрешил себе меня хотеть. По-настоящему.
Гард вернулся через несколько минут. В одной руке — деревянная доска, на которой лежали куски тёплого мяса, завернутые в тонкие лепёшки, в другой — две кружки с чем-то дымящимся. Запах ударил в нос — пряный, мясной, с лёгкой кислинкой местных трав. Он поставил всё на край кровати, сел рядом и посмотрел на меня так… осторожно. Будто ждал, что я сейчас скажу какую-нибудь колкость.
Я села, завернувшись в шкуру, и взяла кружку. Отпила. Вкус был странный — чуть горьковатый, но согревающий.
— Это что? — спросила я, чтобы не молчать.
— Отвар из корня синь-травы. Снимает усталость после… — он замялся, — после всего.
Я фыркнула.
— После секса, Гард. Можно сказать слово «секс». Я уже большая девочка.
Он чуть покраснел. По-настоящему. Зеленоватые скулы потемнели. Я чуть не поперхнулась от умиления.
Мы ели молча. Он отрывал куски лепёшки и подавал мне, будто я не могла сама. Я не сопротивлялась. Было… приятно. Он смотрел, как я жую, и в глазах у него было такое тихое, почти детское удовлетворение, что у меня внутри всё таяло.
Когда доска опустела, он забрал её, поставил на пол и снова лёг рядом. Притянул меня к себе, устроил мою голову у себя на плече. Я слушала его сердце и собиралась с духом.
— Гард… — начала я тихо.
— М?
— Мне страшно оставаться одной.
Он замер. Даже дышать перестал.
Я продолжила, потому что если остановлюсь — уже не скажу.
— Когда ты сказал, что уйдёшь на три дня… у меня внутри всё сжалось. Я понимаю, что ты прав. Я без оружия, без крыльев в боевом режиме — обуза. Но… я не хочу сидеть здесь и ждать. Я всю жизнь ждала. Родители решали всё за меня, на службе всё тоже решал кто-то другой, даже эта чёртова свадьба... А теперь я здесь. С тобой. И мне… мне хочется быть рядом. Даже если страшно. Особенно если страшно.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Прямо. Без улыбки.
— Возьми меня с собой. Пожалуйста.
Он молчал долго. Так долго, что я уже начала придумывать, как буду уговаривать дальше. Но потом он медленно выдохнул, провёл большим пальцем по моей скуле и сказал совсем тихо:
— Хорошо.
Я моргнула.
— Правда?
— Правда. — Он чуть улыбнулся уголком рта. — Я увидел твои глаза, когда ты говорила. И понял, что если оставлю тебя здесь одну — ты всё равно пойдёшь за мной. А так… я хотя бы буду сразу рядом.
Я выдохнула — долго, дрожаще — и уткнулась ему в шею.
— Спасибо…
Он обнял меня крепче, зарылся лицом в мои волосы.
— Только пообещай мне одну вещь, Лиара.
— Какую?
— Если будет совсем плохо — ты будешь спасаться. Не будешь геройствовать. Не будешь молчать если крылья будут выходить из под контрол. Просто скажешь «Гард, мне страшно» или «Гард, я не могу». И мы всё решим. Вместе.