Сам эльф предпочёл отправиться в таверну «Септим», которая до Великой Войны вообще-то была назвала в честь Тайбера Септима, того самого, который Талос. Поэтому талморцы настояли на смене названия, либо на закрытии заведения. Само собой, владельцы не хотели закрывать самую элитную таверну в городе.
Наставник проводил меня до храмового района, и мы направились каждый в свою сторону.
Выйдя на набережную, я до самой таверны держала ладонь на рукояти большого кинжала, показывая всяким криминальным личностям, что я вооружена и готова защищаться.
Я подошла к кораблю, который являлся плавучей таверной, и толкнула резную дверь.
Пока я оглядывала четыре грубо сколоченных стола, меня заметили.
— Персефона! — ко мне кинулась знакомая темноволосая девочка.
Глава 22
Я сидела на крепком деревянном табурете, с интересом наблюдая, как за несколько месяцев изменилось жилище сестёр. Кровати были заправлены новыми покрывалами, на прикроватных тумбочках стояли вазы с цветами, а буфеты и шкафы ломились от еды.
Девочки явно не голодали — фигура Берты округлилась, а у Герды больше не было впалых щёк.
— Вижу, сытая жизнь пошла вам на пользу, — заметила я. Герда весело рассмеялась и поставила передо мной кружку с травяным чаем. Берту отпустили с работы пораньше в честь моего прибытия, и сейчас девушка нарезала сыр и вяленое мясо на закуску. В печи запекался яблочный пирог. Берта хотела было накормить меня чем-нибудь посущественней, но я смогла её убедить, что не голодная. Сама девушка была намного веселее, чем когда мы виделись в последний раз. На щеках был лёгкий румянец, а сама Берта почти всегда улыбалась и напевала что-то весёлое.
— Выглядишь счастливой, — сказала я. Берта почему-то смутилась, поправляя заколку в виде розы. Сестру сдала Герда.
— Да она просто влюбилась! — рассказала девочка, с аппетитом поедая грушу.
— О, тогда прими мои поздравления, — рассмеялась я. — Ну рассказывай, кто он?
— Его зовут Рерик. Он солдат Имперского легиона, которого прислали служить в Сиродил из Скайрима, — тихо рассказала Берта, совсем засмущавшись. Я решила сменить тему, чтобы девушка перестала чувствовать себя неуютно, и спросила о последних новостях Империи. Герде было неинтересно слушать рассуждения о политике, поэтому она решила отправиться спать. Чтобы ненароком её не разбудить, я накинула на пространство вокруг кровати звуконепроницаемый полог, который был не особо энергозатратный, и я могла спокойно поддерживать заклинание.
Берта, узнав про полог, достала бутыль вина Западного вельда Тамики. С ним разговор пошёл бодрее. Настолько бодрее, что, если бы не Флёр, тихо напомнившая, что мне утром топать в Университет, мы бы сидели до самого утра.
Пришлось спешно прощаться и выдвигаться в сторону особняка. Берта хотела было меня проводить, но я отказалась, чтобы не подвергать девушку лишней опасности. Это я даже в не самом трезвом состоянии могу себя защитить. А у меня ещё и воинственная пикси под боком. Правда, о последнем я Берте само собой не сказала, но, видимо, девушке хватило того, что я вполне себе способна прибить напавшего на меня бандита.
Вот только хорошо вооружённая и опытная группировка может меня убить весьма быстро, а я не самоубийца, чтобы искать на свою голову такие неприятности. С бандой Хрута мне просто несказанно повезло — они были отребьем, слабыми воинами, которые способны только на то, чтобы грабить женщин и детей. Будь они чуть умнее и сильнее, мне пришлось бы несладко.
— Вернулась? — в особняке меня уже ждал хмурый Палладиум. — Время видела?
— Нет конечно! Ты же запретил мне в Тамриэле техникой пользоваться! — фыркнула я, услышав, как сидящая у меня на плече Флёр захихикала.
— Ладно, уела, — хмыкнул эльф, а в моей не особо трезвой голове созрела гениальная, как мне показалось, идея.
— Я… я хочу кое в чём признаться, — тихо сказала я, специально запнувшись и разглядывая носки своих кожаных сапог.
— Я тебя слушаю, — вроде как спокойно произнёс наставник, однако я чувствовала, что он на грани паники.
— Дело в том, что я… — я подошла ближе к Мастеру, заглядывая в его глаза, и договорила фразу скороговоркой. — в свободное время люблю смотреть Ночного Клинка, объедаясь пончиками. Доброй ночи!
С диким хохотом я взбежала по лестнице и скрылась в своей комнате. С первого этажа донёсся смех наставника.
Смех смехом, однако без телевизора, ноутбука и моих любимых пончиков в Тамриэле было откровенно тухло. Поэтому сейчас я стянула сапоги и плащ и, сменив платье на длинную ночную рубашку, рухнула спать. Только пожелала доброй ночи Флёр, устроившейся на своей постели.