Утром меня разбудил наставник, потребовавший кофе, зёрна которого у меня всегда были в наличии. А ещё эльф явно решил отомстить за мой вчерашний загул.
С тихим вздохом я свесила ноги с кровати, ступнями нашаривая вязаные тапочки. Особняк у Палладиума, конечно, шикарный и добротный, но каменные полы — это ужас. Без ковров не обойтись, иначе ноги околеют.
Склонившись над тазом для умывания, я наскоро ополоснула лицо. Затем тщательно расчесала волосы, которые заплела в две косы. Ночную рубашку я сменила на простое платье с кожаным корсетом, которое вышло из моды даже на Солярии с их страстью ко всему старинному.
На первом этаже Флёр попросила меня отдать ей сумку с черенками и семенами, которые мы притащили из Волшебного Измерения. В том числе несколько видов кофе и чая. Палладиум как узнал, что мы планируем выращивать в первую очередь, так сразу освободил меня от приготовления завтрака. Сам эльф, пока мы колдовали над кадкой, быстро сбегал в таверну, где купил свежеиспечённый картофельный хлеб и яблочный пирог.
Вроде бы прижились и семена, и черенки, однако неизвестно, смогут ли они прорасти. Но мы всё равно по очереди будем подпитывать растения магией. С чаем-то всё просто — много ума не надо, чтобы собрать и высушить листочки. Вопросы вызывали кофейные деревья.
После завтрака я и Палладиум в тёплых плащах, а Флёр ещё и под заклинанием невидимости отправились в Университет Волшебства, где было также немноголюдно.
Архимаг где-то пропадал до обеда, а он был нужен Мастеру, дабы обсудить план занятий.
Чтобы не терять время зря, мы быстро пробежались по всем алхимическим лавкам города, попутно скупив все ингредиенты.
— Жаль, что каджитских караванов в городе нет, — сокрушался профессор. — Мне нужен лунный сахар. В Магиксе его днём с огнём не сыщешь, и я планировал усовершенствовать обезболивающее зелье.
— Я в прошлый раз урвала несколько килограммов. Могу поделиться, — сообщила я, краем глаза читая объявление гильдии бойцов о наборе рекрутов.
— И ты столько времени молчала? — возмутился эльф.
— И как мне это сообщать? — не осталась в долгу я. — Приду такая с битвы и скажу: «Доставай кофемолку и пластиковую карту — сегодня будем нюхать лунный сахар».
— Ага, а потом дружно пойдём в Светлый Камень, — весело фыркнул наставник. — Именно поэтому с опасными ингредиентами я предпочитаю экспериментировать только за пределами Алфеи.
— Кстати, а чем вызван подобный запрет? — недоумевала я. — Ведь феи традиционно используют преимущественно растительные ингредиенты, а в них полно ядовитых. Взять тот же банальный колокольчик, который где только не растёт. Или аконит, выращиваемый в каждом саду.
— Это не столько запрет, сколько пожелание директоров, — наставник хмыкнул, располагаясь на лавочке и накладывая на пространство вокруг заклинание от подслушивания. — Мавилла ещё позволяла изучать несмертельные яды, вроде парализующего зелья. Не терпящая всего, что хоть немного связано с тёмной магией, Фарагонда запретила и это. Остальные «светлые» школы повторили пример Алфеи.
— Но это глупо! — воскликнула я. — Как можно найти специфичное противоядие, не изучив как следует яд? Теряется просто огромный пласт знаний!
— Именно из-за того, что у тебя есть понимание, за всё время моего преподавания в Алфее ты являешься лишь третьей моей ученицей. Остальные две уже умерли от старости, — невесело усмехнулся Палладиум, глядя на моё ошарашенное лицо. — Удивлена?
— Безумно, если честно, — я закивала. — Интересно, сколько фей получает после выпуска степень мастера алхимии?
— За две сотни лет около пяти десятков фей из Алфеи, Академии Беты и Колледжа Линфеи. Я из любопытства веду статистику, — объяснил мой собеседник. — На данный момент основную часть алхимиков составляют паладины. Многие эльфы также имеют достаточно знаний, чтобы быть мастерами, но мы стараемся почти не вмешиваться в жизнь людей.
— Пять десятков фей? Так мало! Почти в два раза меньше, чем учится только на моей параллели! — я искренне возмутилась.
— Это как раз-таки неудивительно, — сказал Палладиум, откидываясь на спинку лавки. — В Алфее, например, традиционно учатся представительницы самых влиятельных человеческих семей Волшебного Измерения, жизни которых распланированы чуть ли не с рождения. Большая часть остальных фей учиться идёт лишь для галочки, скорее, желая стать фрейлинами, нежели мастерами. А из оставшейся горстки девушек учёных, способных создавать что-то новое, единицы. Такие феи довольствуются просто дипломами школы и в дальнейшем работают простыми ремесленниками.