— А как же любовь? — я удивилась, потому что была уверена, что Берта влюблена.
— В чём-то ты ещё такой ребёнок, — моя собеседница вздохнула. — Любовь — это конечно хорошо… но любые чувства убивает неустроенность быта. Поэтому замуж нужно выходить не за того, в кого ты влюбишься, а за того, с кем тебе хорошо и уютно. В этом случае настоящая любовь вырастет подобно цветку, освещаемому лучами заботы и взаимоуважения.
— Красиво сказано. Поэтично, — оценила я. Берта улыбнулась, и мы приступили к обсуждению нордских обычаев.
Я весьма быстро поняла, почему Берта попросила быть её посаженными родственниками. Дело в том, что норды очень трепетно относятся к своим традициям, по которым семья жениха сначала присылает сватов, которые должны урегулировать вопрос наследства и имущества будущих супругов. Тогда же обсуждается вопрос приданного и свадебного подарка со стороны жениха. И по идее весь этот груз должен лечь на малышку Герду, как на единственную родственницу, а Берта очень боялась, что их с сестрой обманут. Такое, как оказалось, встречалось сплошь и рядом: состоятельные семьи таким способом получали чуть ли не рабынь.
И тут на сцену выходим мы с наставником.
Сложно.
Кстати Палладиум, узнав тонкости обрядов у нордов, хвалил Акатоша за то, что рождён альтмером. У них всё было проще и завязано не на почитании богов, а на магических ритуалах.
В приданом у Берты, помимо наследства от родителей, было серебряное ожерелье, несколько мотков добротной шерсти и ворох тканей.
Я с Флёр и Палладиумом вечерок посовещались и, объединив силы, добавили к приданому пару гнедых лошадок, набор медицинских зелий, необходимых в быту, а также несколько мешочков сушёных травяных сборов. Берта попыталась протестовать, но мы осадили её, сказав, что это вместо свадебного подарка. Да, у нордов так не принято, но так принято в Магиксе, хотя о последнем мы девушке не сказали. Я просто сказала между делом, что на моей родине свои традиции, не вдаваясь в подробности.
Сватов было решено принимать в особняке, чтобы, так сказать, поразить гостей роскошью и дорогим убранством. Нам несказанно повезло — в день прибытия нордов мои ученики сдавали экзамен, на котором мне не было нужды присутствовать, ну, а Палладиум просто взял выходной. Учитывая, как на него практически молился Архимаг, это не вызвало никаких проблем.
Я и Берта готовили с самого утра. И, пока девушка раскатывала тесто для слоек, я тихо маялась с эльсвейрским фондю, рецепт которого откопала в библиотеке. Для этого дела я даже не пожалела горстки кристаллов лунного сахара. Уж очень хотелось попробовать это блюдо, которое, в отличие от главного ингредиента, не вызывало никакого привыкания. Также мы запекли говядину в специях и нескольких фазанов. Палладиум с Гердой притащили кучу ягод, фруктов и овощей. Наставник также смог купить пару бутылок коловианского бренди, которого в Скайриме почти не было. Особенно сейчас из-за их внутреннего конфликта.
Ещё пришлось обвешаться драгоценностями. Отец Рерика, Вилод, был владельцем медоварни в Хелгене и довольно знатным нордом, на которого нужно было произвести впечатление. Причём совсем чтобы не подлизаться — семья жениха должна понимать, что если кто-то из них обидит наших девочек, то им не поздоровится.
Я надела платье, в котором прибывала впервые в Имперский город — оно со своей золотой вышивкой и несколькими слоями ткани выглядело весьма богато. Злобно хихикая, я повесила на пояс Сияние Рассвета. Золотистый клинок с мерцающей слабым светом гардой был поистине потрясающим. И плевать, что никакого вреда меч живым существам не наносит — посторонние то об этом не знают.
Морщась и бурча под нос ругательства на диалекте Домино, я нацепила на голову золотой обруч с изумрудами, который купила ещё на первом курсе Красного Фонтана. Терпеть не могу эти штуки. Ощущение, будто обруч давит на голову, вытесняя мозг за ненадобностью.
Покончив с плетением сложных кос, я усадила на стул перед собой Берту, волосы которой заплела в косу вокруг головы. Затем коротко посовещалась с Гердой и украсила причёску будущей невесты крупным цветком редворта, который Флёр специально вырастила днём ранее.
Берта нервничала и теребила поясок зелёного сарафана, доставшегося от матери. К нему я подарила девушке нежно-зелёную блузу из шёлка, которую вообще-то купила на распродаже в Солярии лет пять назад, но так ни разу не надела, напрочь забыв об этой вещи. На Герде тоже было зелёное платье без лишних украшений, которые девочке были пока не положены из-за возраста и статуса.