Пришлось делать привал, чтобы привести себя в порядок. Всё-таки я ну никак не могла заявиться в деловой квартал Магикса в старомодном платье с рюшами! К тому же мне изрядно надоела однообразная мода в Тамриэле. Даёшь джинсы, свитерочки и платья в облипку!
Пока Флёр с Палладиумом чинно пили чай у спешно разведённого костра, я ласточкой нырнула в свою палатку, где надела свои любимые голубые джинсы с потёртостями, удобные кроссовки на толстой подошве и свитерок из светло-зелёной пряжи с блёстками. Был большой соблазн надеть артефакты и прикрыть волосами уши, но я всё-таки решила начать новую жизнь… так что я решительно собрала волосы в хвост, затем нанесла лёгкий макияж. Артефакты пока покоились в подсумках, но я подумывала их оставить в комнате. Либо переработать, убрав из функций поддержку иллюзии.
В Магиксе мы решили разделиться. Наставнику было нужно отчитаться на работе, что он вернулся и готов к труду и обороне, Флёр решила отправиться в Деревню Пикси — ей нужно рассказать остальным феечкам о нападении. Ну, а я пошла сдаваться Люциану.
Само собой, не обошлось без проблем. Секретарша эльфа, молоденькая ведьма по имени Бритни, отказывалась пропускать меня в кабинет, мотивируя свой отказ тем, что я не Персефона. Пришлось вызванивать поверенного, который выскочил в холл, явно намереваясь начать распекать сотрудницу, но тут заметил меня. Я по-дурацки помахала ему рукой, заправляя длинную чёлку за ухо.
— Умеешь же ты удивлять, — хмыкнул Люциан, подняв бровь. — Могла бы предупредить.
— Извини, я вообще не планировала раскрывать правду о себе ближайшие хрен-знает-сколько-лет, — я закатила глаза, проходя вслед за эльфом в кабинет.
— Ну и зря не планировала, — Люц ядовито фыркнул, падая в кресло и жестом предлагая мне расположиться в соседнем. — Ты хоть знаешь, какой эффект был от твоей метки?
— Эм… Скрытие моей эльфийской сущности? — неуверенно спросила я.
— Именно, дорогая моя, — не меняя тона, сказал Люциан. — Вот только тебя не смущало, что ты растёшь как обычный человек? По эльфийским меркам ты выглядишь лет на сто пятьдесят, не меньше.
— Ты хочешь сказать, что если бы я не разрушила метку бастарда… — осторожно начала я, нервно дёргая край свитера.
— Ты бы прожила обычную человеческую жизнь, — закончил мой поверенный. — Отличный способ избавления от ненужного потомства, чтобы не претендовали на наследство.
— И отец знал? — тихо спросила я, склонив голову.
— Само собой, — Люциан фыркнул, скрестив руки на груди. — Я пытался его отговорить. В те годы я только сменил своего отца на посту поверенного, и, видимо, Атлас не привык, когда ему перечат. Род Дайнмар сразу расторг договор со мной, обязав лишь через десять лет после смерти твоего отца передать тебе завещание. Хотя понятия не имею, как они могли знать заранее, когда Атлас умрёт.
— Ладно… оставим эти размышления на потом. Но спасибо, что сказал, — я вздохнула и помассировала виски, стараясь забыть о головной боли. — Что там с пиццерией?
Люц достал толстую папку с документами, которую я тут же принялась изучать.
Плохие новости: от моего наследства осталось всего двести тысяч искр. Хорошая: мой поверенный — гений. Вот только теперь он не только поверенный, но и совладелец бизнеса. Сама я бы точно не потянула открытие пиццерии. Разве что очень маленькой… А Люциан таки выкупил старое здание небольшого торгового центра, который закрылся пару лет назад, не выдержав конкуренции с соседними гигантами, а его владельцы разорились. И даже капитальный ремонт был закончен, а также заказано оборудование. Отделочные работы будут проводиться уже под моим чутким руководством.
Я подписала документацию, и мы с Люцианом отправились осматривать свои владения.
Вкладывались мы пятьдесят на пятьдесят, и прибыль будем делить соответствующе. Люц будет организовывать документооборот, но принимать важные решения и продумывать дальнейшую стратегию мы будем сообща. Такой расклад устроил нас обоих: у меня была возможность сразу открыть нечто масштабное, а Люциан при тех же трудозатратах будет получать в пять раз больше.
Машина у Люциана была не настолько навороченная, как у Палладиума. И до меня только дошло, что по эльфийским меркам Люц работает всего ничего — чуть больше шестнадцати лет. Фактически, он не так давно переступил порог совершеннолетия, как и я. И почему год назад мне казалось, что он намного старше?
Уже на подъезде к новым владениям я заметила изменения. Всё лишнее с фасада убрали и сейчас рабочие облицовывали его серо-голубыми плитами — нам нужно было выдерживать единый стиль архитектурной среды, за несоответствие которому можно было схлопотать немаленький штраф. Как-нибудь можно было скреативить только с вывеской, но и там целая гора требований и ограничений.